Олег вышел на крыльцо после бессонной ночи хмурым и недовольным. Рыбалка, запланированная на утро, так и не состоялась, Пашку не отпустила жена, заставившая того весь вечер ремонтировать некстати сломавшийся пылесос. Пашка в пылесосах понимал так же, как в ракетоносителях, но жена не хотела ничего знать и просто сорвала приятелям рыбалку. Да и ночное "свидание" у хромкинского забора оптимизма не прибавляло. А все этот припадочный хряк, эта ненормальная девица и спятивший петух! От последнего он просто спасся бегством, и очень надеялся, что эта Ольга этого не видела. Она, вроде, уже зашла тогда в дом. И чего ей не спалось глухой ночью? Кого она караулила на чердаке с биноклем? Каких летучих приятелей? Может, комаров?
Занятый этими мыслями, Олег выгнал коров за ворота и посмотрел, наконец, вокруг. От увиденного у него по коже пробежал холодок. Рядом с ним стояла Ольга, но вид у нее при этом был такой, будто она только что встала из могилы. Белое лицо, запавшие глаза и сморщенные губы не спасали вполне нормальные джинсы и футболка. И хуже всего, что она ему улыбалась...
Икнув, он кивнул ей головой и дрожащей рукой отправил коров в стадо. Вопросов о том, каких приятелей она ждала ночью, он больше не имел. Про вампиров он слышал достаточно. Но они, вроде как, ложатся спать с восходом солнца. И петухи давно пропели. Их, как его, Тайсон, уж точно на всю улицу заливался. Блин, а петух ли это? После всего увиденного, он был уже готов ко всему.
-- Доброе утро! - весело поздоровалась девушка. - Как ваше настроение?
Олег закивал головой, идиотски улыбнулся и поспешил в дом. Открыв коробку с лекарствами, он нашел пузырек с надписью "Валокордин".
Лялька так и не дождалась Олега и вышла на улицу, чтобы его встретить. Она знала, что стадо коров сначала прогонят по Бычьей улице, потом по Козлиной, а уж под конец свернут к ним на Пионерскую. Как раз был период, когда "пионеры" поддерживали "козлов", так что на их улице можно было появляться спокойно, не рискуя, что тебя кто-нибудь обзовет или косо посмотрит. Решив не доверять судьбе, Лялька прошлась до Козлиной, и как раз увидела, как Олег скрывается в доме. Это ее совершенно не устроило, не для того она с четырех утра наряжалась, чтобы такая красота пропадала. Поэтому она просто подошла к его забору и уставилась на дом призывным взглядом. Так ее мама выманивала на улицу ее папу, и это средство действовало, по словам матушки, безотказно. Но Олег выходить на улицу не спешил. Лялька решила не сдаваться и поудобнее устроилась возле забора, лишь один раз обернувшись, чтобы понять, кто ее хлопает по плечу...
Маня остановилась у калитки и поняла, что и это план провалился и тут же начала обдумывать следующий. Все ее задумки сводились к одному: раз Анютка дала ей неправильную информацию о неформалах, то пусть сама и думает, что дальше делать. Оборотень был ей нужен, и точка!
Боковым зрением она уловила идущую по улице фигуру. Фигура принадлежала девице с круглой мордашкой, на которой сидели блеклые глазки, курносый носик и куча крупных веснушек. Девица была разодета в яркий сарафан и еле волочила ноги на десятисантиметровых каблуках. "Дура!" - подумала Маня и приготовилась уже зайти в дом, как поняла, что эта фифа пристроилась возле забора Буровых и уставилась прямиком в их окна. Кого она там высматривает было очевидно, уж не Егора Степановича! А раз так, то эта мымра им прямая соперница, на это счет старшая из сестер Бедных никаких иллюзий не питала. А с соперницами надо разговаривать жестко, нечего пастись на чужом лугу!
Поплевав на ладони, Маня решительно перешла через улицу и похлопала девицу по плечу. Та отмахнулась, не отрывая призывного взгляда от окон Буровых. Маня похлопала понастойчивей. Девица соизволила повернуться, открыла рот, и в ее глазах зажегся откровенный ужас. Маня улыбнулась, не без удовольствия отмечая, как ее соперница сползает в глубокий обморок.... Нет, все же права Анютка, это стоящий макияж!
Кирюха заявился к ним, когда уставшая после ночного бдения Танюха еще спала. Решив не будить сестру, Маня оттащила подростка поглубже в сад и принялась делиться проблемами. Благоразумно утаив от него свои матримониальные планы по отношению к Бурову и Танюхе, она вовсю сосредоточилась на сопернице.
-- Вот надо ей что-то от Бурова от этого! - жаловалась она. - А вдруг она его уведет? А так ведь нельзя! Оборотень-то наш!
-- Наш, - согласился Кирюха, который тоже был против конкурентов. Олега на чистую воду должен был вывести он сам. Пусть и при помощи Танюхи. Та ничего девка, толковая. - А что за девка-то?
-- Да на дороге лежит, не видел?
