Танюша скривилась и кивнула, не забывая при этом рот держать открытым, а глаза крепко зажмуренными. Елизавета Матвеевна вздохнула и вышла, решив, что молодые разберутся сами. Правда, она не была уверена действительно ли это Таня, в сестрах - близняшках она путалась капитально. Но раз сын уверен, что это именно Татьяна, то значит так и есть.
Олег действительно вышел, но лишь затем, чтобы принести нашатыря, незаметно поднести щедро смоченную в нем ватку к носу девушки и полюбоваться на ее выпученные глаза.
Танюха тем временем приоткрыла один глаз и огляделась. Для полного обзора помещения ей пришлось перевернуться на бок и поскандалить с диванной пружиной, которая незамедлительно впилась ей в бок. Буров не счел нужным позаботиться об ее комфорте и пристроил девушку на крайне неудобной лежанке.
Первое, что бросилось ей в глаза, - карты. Очень много различных карт лежало на журнальном столике и просто притягивало к себе внимание. Они были большие и маленькие, а одна из них была настолько старой, что, казалось, была начерчена на куске выделанной кожи. К тому же эта карта была испещрена сплошь непонятными ей значками и кругами. В голове мелькнула мысль о сокровищах. Вернее, о кладах, о которых Пашка трепался на берегу. Может, это как раз путеводитель? Вот здесь как раз все нарисовано?
Голова у Танюхи, как обычно, никакого приказа рукам не давала, те сами схватили карту со стола и спрятали в районе лифчика, отчего Татьянин бюст увеличился размера на два. Голове же ничего не оставалось, только как уложить непутевое тело обратно на диванчик и притвориться, что она здесь вообще ни причем. Брови локтям не хозяева, те сами решают, кого пихнуть.
Олег вошел в комнату и с подозрением покосился на Татьяну, которая, по его мнению, позы своей не изменила. И это вызывало как минимум тревогу. Он от души полил ватку нашатырем и поднес к носу девушки. Танюха втянула воздух и тяжко вздохнула. Три секунды назад она уловила из кухни запах пирогов, а тут ей под нос подсовывают нашатырь! Не открывая глаз, девушка брезгливо отодвинула от себя ватку и вновь принялась интенсивно нюхать воздух, в надежде учуять, с чем же именно были пироги.
Олег немного озадачился. Что делать дальше он явно не знал. Может, назло этой красавице, вызвать "скорую"? Пусть приедут, и она будет уже перед ними разыгрывать этот спектакль?
От "скорой" Танюху спасла Манюня, которая вышла на улицу, перегнулась через соседний забор и, не найдя взглядом сестру в густых зарослях малины Буровых, принялась истошно вопить:
-- Танюха! Ты жрать придешь? Бросай своего оборотня, вареники стынут!
"Вареники" было тем самым кодовым словом, на которое у девушки откликнулись все части тела одновременно. Подскочив, она пробормотала что-то вроде "ням-ням" и с быстротой молнии скрылась из вида. Олегу стало опять немного стыдно. Он опять не покормил явно голодную девушку, которая итак полтора часа чистила у него малину. Тем более, что младшая Бедная когда была голодной, становилась общественно опасной. И кто знает, что бы ей пришло в голову спереть на этот раз? Оглядевшись, он не нашел взглядом в гостиной ничего съедобного, только на столике лежали отцовские геодезические карты, которые он привез еще из Мурманска. Но в картах Олег не разбирался вообще, в школе по географии у него стояла твердая тройка.
-- Олежек, пирог со смородиной готов! - донесся из кухни голос мамы, и ему снова стало не по себе. - Зови Танюшу кушать!
-- Ее уже позвали... - буркнул он, не глядя на вошедшую в комнату мать.
-- Если отказываешься кормить девушку, то она непременно найдет другой источник пропитания! - назидательно сказала ему Елизавета Матвеевна. - Вон Темка Тюрин никогда жадным не был! И она уйдет к нему! А все почему? Потому что у него тыквы сладкие растут!
Олег не знал что именно растет у придурка Тюрина, но вот в его собственную тыкву дать ему желание у него отчего-то появилось. В следующий раз он непременно накормит Танюху. И это будет уха его собственного приготовления!
Танюха сидела в лопухах, подозрительно косясь на довольно толстую тетку в синем сарафане, которая уже полчаса торчала возле дома Буровых. Тетка прогуливалась вдоль забора, иногда делая попытку подпрыгнуть и подсмотреть, что делается у тех за оградой. Прыжки получались плохо, но тетка не отчаивалась и продолжала упражнения. Поначалу Танюха не обращала на нее внимания, полностью занятая разглядыванием утянутой карты. К тому же с минуты на минуту должен был подойти Кирюха, с которым надо было срочно поделиться информацией. Но потом тетка сделала крайне "изящный" пируэт, и со всего маха села на шпагат. Женщина распахнула рот, видимо, собираясь издать вопль, которому позавидовали бы и Иерихонские трубы, но потом посмотрела вниз, и на ее лице отразилась смесь восхищения и обалдения. Именно в эту минуту и появился Кирюха.
-- Лидия Сергеевна, вам плохо? - участливо поинтересовался он.
