Мария Бедная ощутила предынфарктное состояние. Где ночевала средняя сестра, она выяснила, но легче от этого не стало. Если бы она увидела сейчас Танюху, то ни один всхлип протеста не возник бы в ее душе, но Татьяна спала сном праведника и не спешила отчитываться перед сестрой о месте своего нахождения, и Манюня сделала единственный вывод: раз Танька не хочет замуж за Олега, то им занялась Анютка! Или это он совратил ее сестренку? С него, оборотня с наклонностями маньяка, это станется! Полностью запутавшись в своих переживаниях, Манюня решила на всякий случай не спускать с них глаз. Анька так и не поймала им Наполеона, вот пусть срочно этим и занимается! А Танюху надо срочно сводить с Буровым! И пусть та только попробует пикнуть!
Раскатывая тесто на пирог, Маня судорожно раздумывала о том, чем бы таким связать Бурова и Танюху. Эти двое никак не хотели понять, что просто созданы друг для друга. Это старшая сестра поняла сразу, как только увидела этого оборотня. И искренне не понимала чего они так друг от друга бегают. С выяснением "любимого" женского типажа Олега Манюня была вынуждена признать провал. Никуда не денешься, придется искать другие пути. Да чего их собственно искать? Устроить им романтический вечер и все! Только вот где ж взять романтику в Бязине? Вечерняя прогулка за коровами? Или чтение поэмы в свинарнике? Можно, конечно, устроить игрища в лесу... Но Танюху там привлекало только кладбище, а как к этому относиться Олег Манюня не знала. Впрочем, был здесь один живописец, вчера она с ним столкнулась. Надо ему заказать портрет Танюхи (Маня сама попозирует без проблем), а потом сделать так, чтобы Буров подарил ей его. Это будет романтично!
Бросив на столе готовый к выпечке пирог, Манюня отряхнула руки и отправилась искать долбанутого художника. Все-таки он появился здесь вовремя! Насколько она сориентировалась, он сам был личностью романтичной и мог войти в ее положение. И Маня прочно уверовала в необходимость Танюхиного портрета. А когда он ей надоест, то можно будет просто сменить подпись с Тани на Маню и полотно от этого только выиграет.
Художник долго не находился. В конце концов у народа, толкущегося возле алкашки, удалось выяснить, что его видели недалеко от леса. Только это был не художник, а скульптор, и в Бязино он приехал для того, чтобы выбить в граните трехсотлетнюю ель в натуральную величину. Мане скульптор был по фигу, ваять сестрам памятники она не собиралась и продолжала требовать от народа художника. Наконец Транзистору надоели ее приставания, и он заявил:
-- Слышь, Машка, хочешь, я к тебе моего внука пришлю? Он в прошлом году так забор комбината разукрасил, что все руководство любоваться пришло! Правда, рисует он только битыми яйцами. Так что с тебя материал, а Вовку я подгоню!
От подобной услуги пришлось отказаться. Но на всякий случай Манюня координаты профессионала запомнила. Кто знает что в жизни случится?
Но художника в обозримом пространстве так и не нашлось. В наличии остался только скульптор. Правда, тоже в красных шортах и тоже долбанутый. А какую романтику можно взять с камнетеса? Разве что заказать ему какой-нибудь памятник любви? На котором можно выбить физиономию Танюхи? Нет, та зараза не оценит такой подарок. Может, тогда ее бюст? Простенько и со вкусом! Точно, будет у Татьяны бюст! Со своим у нее явная напряженка, а тут будет на что посмотреть! Потом Маня вспомнила, что размеры и бюстов, и всего того, что находится ниже, у них абсолютно одинаковые и прекратила мысленно оценивать недостатки сестры. Скульптор, так скульптор!
Искомая личность нашлась на опушке леса. Недотепа в красных шортах ходил вокруг помятой жизнью ели и приценивался, как лучше сделать: хотя бы попытаться взять в руки долото и попробовать долбануть гранит, или просто-напросто закатать дерево в бетон и тем самым добиться необходимого эффекта. Решив, что бетон является оптимальным вариантом, "скульптор" поставил перед собой другую проблему: каким бы образом подогнать сюда технику, которая сможет облить ель раствором с верхушки до земли. Потом придется, правда, подождать, пока раствор застынет и только после этого рубить дерево и отправлять к Церетели похвастаться, но это уже будут мелочи.
-- Это вы скульптор? - проорала Манюня, пробираясь к ели.
Мужчина вздрогнул и укоризненно посмотрел на девушку. Он явно был недоволен тем, что его отвлекли от важных размышлений. Но внешний вид Манюни его удовлетворил, и он удостоил ее ответом:
-- Да, это я. А вас я вижу Прозерпиной! Я вылеплю вас именно такой!
Кто такая Прозерпина Маня представляла себе весьма смутно, но скульптура ей была нужна.
-- Только бюст! - грозно предупредила она. - Такой, чтобы на кухне помещался и холодильник авторитета не лишал!
Скульптор задумался. С одной стороны давили на его творческое эго, пытались загнать талант в какие-то узкие рамки, а с другой, можно ведь и лишиться такой прелестной натурщицы! Мания величия немного поборолась с манией творчества и признала поражение.
