— Но вам не позволят даже подойти к машине, когда она будет готова. В замке говорят, что после постройки корабля вы будете заживо замурованы в стену.
— Чепуха, не построена ещё такая стена!.. Так… так… Но что же придумать?
Придумать сразу они ничего не смогли.
Шёл день за днём. Мастера то часами просиживали с Этой, слушая её рассказы о нравах королевского двора, то мрачно бродили по замку.
Между тем Таинственный совет не дремал.
Были собраны сто первых бездельников — самых толстых и самых сильных. Их привели в Железный замок, собрали со всей страны последние пилы, гвозди и молотки и доложили королю, что к началу работ всё готово. Дело было за пленниками.
Маркиз О-де-Колон и боярин Сутяга каждый вечер приходили к ним и спрашивали: прочитан ли чертёж?
Даже сам начальник королевской стражи — закованный в железо, в шлеме с глухим забралом — несколько раз попадался мастерам у дверей их каморки.
Все следили за ними, все торопили.
Надо было приступать к работе.
Как-то раз Буртик, подойдя к окошку, обратил внимание на остроконечную башенку, возвышавшуюся над замком.
— Занятная штука, — пробормотал он. — Послушай, Эта, что находится в башенке?
— Она пустая и вот-вот упадёт, — отвечала девочка. — Зачем она вам?
— Пустая… пустая… Почему мне не приходило раньше в голову: ведь она похожа… Гляди, дружище! Только приделать хвост!
Гак взглянул через его голову и ахнул: тонкая, длинная, с острым шпилем, башенка стояла нацеленная в небо, будто готовая к полёту.
А бездельники? Как отвлечь их внимание?
— Постройте им… всё равно что… что-нибудь такое, вроде птицы… Большое, с крыльями, — сказала Эта.
— Придумал! — Гак грохнул ладонью по столу. — Они хотят летать? Ладно! Пусть строят корабль. Как мы когда-то: с мачтой, рулём и с крыльями. Только без машины. Работы хватит на целый год. Когда они поймут, что такие корабли не летают, будет поздно…
Произнеся такую большую — самую длинную в своей жизни — речь, Гак замолчал и больше до самого вечера не проронил ни слова.
Решено было строить два корабля: деревянный — для отвода глаз и железный — для побега. Бездельникам Эта сказала, что башенку надо переделать, чтобы кораблю было удобно причаливать к ней в воздухе.
На другой день работа началась.
Днём мастера сколачивали на верхней площадке замка, у самой крыши, корабль с круглыми боками, кривым разукрашенным носом и высокой кормой. Ночью — рубили от стен замка куски железа, плющили его в пластины и приклёпывали к бокам остроконечной башенки.
Работа двигалась медленно. Бездельники, которые подносили мастерам брёвна и доски, спали на ходу, всё валилось у них из рук.
Пригнали ещё сотню лодырей, не таких толстых, но таких же ленивых. Их послали в подвалы готовить порох.
Мастерам пришлось разделиться: Гак остался наверху, Буртик пошёл вниз.
Когда первые бочки с порохом были готовы, в подвал поставили часового. Им оказался знакомый мастерам чемпион бездельников — Бескалош.
Лентяи, понукаемые мастером Буртиком, дробили серу, тёрли в порошок берёзовый уголь, сеяли селитровую пыль.
За стеной на бочке с порохом мирно похрапывал часовой.
Корабельщикам, которые отправились на поиски, не повезло.
Свирепый шторм разбросал флотилию в разные стороны и целый месяц носил корабли от одного пустынного острова к другому.
Ничего не найдя, они вернулись.
Потянулись тревожные дни. Одна за другой отправлялись новые экспедиции. Маленькие пароходы появлялись у покрытых снегом северных берегов и у красно-коричневых скал юга. Но о пропавших вестей не было.
Глеб Смола с пятью верными матросами искал усерднее всех. Они обшарили каждый остров, каждую бухту и только глубокой осенью напали на след двух товарищей.
Однажды корабль Глеба после длительного плавания подошёл к берегу. Крутые угрюмые скалы нависали над прибрежным песком. Из воды там и сям торчали острые, как змеиные зубы, камни.
— Не хотел бы я распороть на них своё брюхо! — проворчал старый моряк. — И тут ничего нет… Постойте, а это что такое? — Он навёл на берег подзорную трубу. — Пусть меня сдует ветром, если это не судно! Все наверх! Лево на борт!
Корабль подошёл к остаткам парохода, брошенного когда-то маркизом О-де-Колоном и боярином Сутягой.
— К берегу!
Толчок — и корабль Глеба упёрся носом в береговой песок. Надо было искать следы пропавших.
Шестеро моряков направились пешком вдоль берега.
В самом деле, следы отыскались: на камнях одну за другой нашли выброшенные волной шапки Гака и Буртика.
Итак, они утонули…
— Смотрите — люди! — вдруг крикнул один из корабельщиков, показывая на вершину скалы.
Действительно, из-за каменного гребня торчало несколько лохматых голов.
Глебу принесли из пароходной каюты рупор, и он, направив рупор вверх, прокричал:
— Кто вы?
— …о-вы!.. — повторило эхо.
Однако люди на скалах, чувствуя свою безопасность, повели себя воинственно. Сверху вниз полетели камни.
