— Да. Гематом почти не видно. Сестра принесла мне еще петарды.
— Зачем?
— Так, на всякий случай, — загадочно произнесла она. — Может, еще увидимся?
Вот бы сказать твердое и бескомпромиссное «нет», но я ответил:
— Да, конечно, можем увидеться.
Совесть во мне, что ли, взыграла? Или это откровенная тупость?
— Отлично. Тогда созвонимся. Еще раз поздравляю с эфиром.
— Спасибо.
Нет, наверное, меня все-таки тоже клюнул голубь, а я не заметил.
Может быть, позвонил бы и Колян, но я отключил все телефоны, заправился пивчанским и стал пересматривать «Бэтмен: начало» Нолана. Фильм не зря был в топе кинопоиска и в моем личном рейтинге тянул, как минимум, на девять баллов из десяти.
Коленька не звонил. Какое счастье! Ни на следующий день, ни через два, ни даже через месяц. А причина оказалась простой, но весьма неожиданной. Он сам решил снимать кино. И не только он. Коротенький репортаж о нашей встрече с Вадимом Вадимовичем настолько взбудоражил наш Мухосранск, что чуть ли не каждый второй взял в руки камеру и почувствовал себя Квентином Тарантино. Это был настоящий кинобум. Не знаю, что они снимали, но ходить по улицам стало невозможно: куда ни плюнь, везде были люди с камерами.
Парней это дико бесило, а вот меня, напротив, невероятно радовало. Во-первых, я своим примером смог зародить целое движение, а во-вторых, все наконец-то забыли про ютуб и перестали воспринимать меня как «парня из ролика про зомби-домино», хотя к тому времени он уже вплотную приблизился к отметке в миллион просмотров. А конкуренция меня не пугала. Наоборот, так даже интереснее. И теперь я твердо знал, что отступать некуда и я во что бы то ни стало должен довести до финального монтажа «То, что нас ждет» и получить эту злосчастную «Пальмовую ветвь».
Мне даже сон приснился, что мы находим наконец-то нужного персонажа и все идет как по маслу. Я был уверен, что сон вещий, хотя я не очень-то в них верю, но все именно так и вышло.
Мы договорились встретиться в одиннадцать возле фонтана. Есть у нас такой со светомузыкой. Просто плиты, из которых бьют струи. Верх архитектуры, короче говоря. Правда, детям самое то: весело и бегать удобно, но как кинообъект так себе, может, поэтому возле него никто и не снимал.
Саня опоздывал, а Марк, видимо, продолжал дуться на меня. Мы молча смотрели, как резвятся дети, Никулов поправлял капюшон и пинал валяющиеся под ногами камушки.
— Четыре съемочные группы встретил по дороге, — наконец не выдержал он.
— Я три.
— И того семь.
— Да пусть снимают. Все со сценариями, что ли?
— Не знаю.
Разговор не клеился.
— У одних видел «марк два», чуть слюнями не захлебнулся.
— А нам и одного Марка вполне хватает.
Он оценил шутку. Изобразил что-то похожее на улыбку. А тут и Новиков подоспел.
— Саня, я знаю, что ты зол, но у меня есть оправдание. Угадай, кого я видел?
— Серегу, что ли? И чего он, где?
— Да тут рядом, пошли покажу.
Серега косил газон в парке неподалеку. Делал он это с таким кислым лицом, что невольно хотелось заснять эту сцену и выложить на ютуб. Даже мне.
— Сними, сними его, Марк, — командовал Саня.
Марк нехотя расчехлил камеру. А я смотрел на Серегу и улыбался. Мне было приятно его снова видеть, к тому же не в тюремной робе, как могло бы быть, а с газонокосилкой наперевес. Приятно, что есть такие люди, готовые прийти на выручку по первому же зову, как он. И есть такие люди, как Вадим Вадимович, пусть и не с самым лучшим имиджем и репутацией, но все же способные на добрые поступки. И хотя траву Серега стриг медленно и неровно, он занимался полезным, действительно полезным делом.
Мне захотелось вознаградить его за мучения. И так как общественность вряд ли бы одобрила распитие спиртных напитков в рабочее время, пришлось обойтись мороженым.
На этот раз Серега не стал делать вид, что мы не знакомы, а, напротив, очень обрадовался нам.
— Парни, спасибо, спасибо вам!
— Да брось, Серег. Какой спасибо. Из-за нас ты, можно сказать, и загремел. И потом, все равно не мы, а Вадим Вадимович тебя вытащил.
— Мэр, что ли?
— Ну.
— Ну все, теперь точно пойду на выборы. Проголосую за него обязательно.
Погода была прекрасная. Светило яркое солнце, пахло свежескошенной травой, мы ели мороженое и улыбались. Четыре, можно сказать, здоровенных лба (Марк тянул на такое звание с натяжкой) ели мороженое, которое было вкусным, как в детстве, если не вкуснее, и липким, и тут появился он.
Персонаж. Совсем как во сне. Невысокий, лысеющий парень лет двадцати семи, со щербинкой между зубов и мощными ладонями. Он шел в быстром темпе, сильно размахивая руками и что-то бормоча под нос.
— Снимай, снимай скорее! — затормошил я Марка.
— Кого? — Уставился он на меня, как двоечник на учителя, вызвавшего его к доске. У него даже мороженое капнуло от возмущения на землю.
— Его снимай, че тупишь?
— Да нужен он.
— Снимай, я сказал! — И мы побежали.
