Заметив нас, он обернулся и тоже прибавил ходу. Бежал и оглядывался, бежал и оглядывался, и вдруг как шмякнется об столб. Надо его с Валентиной, что ли, познакомить? Но, к счастью, все закончилось не так уж страшно: ни выбитых зубов, ни гематом на пол-лица, ни сотрясения мозга. Он продолжал что-то бормотать. Я прислушался.
— Сам ты косой, нет, сам ты косой, нет, сам ты косой, нет, сам ты косой.
Но встав на ноги, он замолчал и стал внимательно нас разглядывать.
— Это чего это вы тут? — наконец улыбнулся он.
— Да так, снимаем.
— Это меня это снимаете?
— Сейчас да.
— А зачем это вы меня снимаете?
— А вы разве нас не знаете?
— Нет. Иду себе, это, никого не трогаю. А тут раз, как это, побежите.
— Мы же «Сан Саныч пикчерз». Нас весь город знает. — Саня даже на пару сантиметров выше стал казаться.
— Кино снимаем. — Улыбнулся Марк.
— Кино? Это что, настоящее?
— Да.
Помреж с оператором с трудом сдерживали смех, понятно, что они приняли парня за слабоумного. А для меня было очевидным, что он просто на своей волне. Всегда и везде. И это наши проблемы, что мы живем на других частотах и слушаем иные радиостанции.
— Можно на «ты»?
— Можно.
— Отлично. — Я подал знак Марку, чтобы продолжил съемку.
Саня стал следить, чтобы посторонние не попали в кадр. А я задал первый из четырех вопросов:
— Веришь ли ты, что 21 декабря 2012 года будет конец света?
— Это когда будет?
— 21 декабря 2012 года.
— Это так быстро? — Почесал он затылок.
— Да. Так веришь?
— Абсолютно.
— А готов ли ты к апокалипсису?
— Апокалипсису — это чего?
— К концу света.
— А-а-а, это нет, конечно. Нет. Не готов же. А-а-а. — И он снова рванул со всех ног.
— За ним! — скомандовал я.
На этот раз он бежал гораздо быстрее и вовсе не оборачивался. Правда, быстро выдохся, остановился и повернулся к нам. А может, передумал. Молчал.
— Что ты будешь делать 21 декабря 2012 года?
— Я знаю, что я буду делать. — Но так и не ответил.
— Ну, допустим, а что самое важное в твоей жизни?
— Важное? Это... Это Таня... — И его глаза сверкнули, как падающие звезды, и прослезились.
Честно скажу, меня самого чуть в дрожь не бросило. Так просто и так сильно оказалось это его «Таня». Новиков вообще чуть не разрыдался. Вспомнил, наверное, про свою Снежану, Марк вспомнил про секретаршу Оленьку, а я вот не хотел вспоминать про Валентину. Ну, очень не хотел, просто катастрофически не хотел. А вспомнил.
Я стал расспрашивать, что за Таня, но он ни в какую. Вообще диалог разладился, и было уже как-то неудобно продолжать съемку, но я не мог успокоиться и на этом все закончить.
В итоге он все-таки сообщил, что зовут его Олег, что Таня теперь живет в Саратове и что он почти забыл про нее, но своими вопросами мы, «это, напомнили про нее», и теперь Олег места себе не найдет, если не увидит Таню до чертова конца света, и что он «абсолютно» не против, если мы будем следовать за ним с камерой. Мы договорились встретиться завтра, и он ушел, все так же размахивая руками. Впервые за долгое время, я искренне улыбнулся и копчиком чувствовал, что моя полочка делала в тот момент то же самое. А вот парни не разделяли моего оптимизма.
— Фрик какой-то.
— Во-во, твой сосед, товарищ режиссер, и то интереснее. — И поправил капюшон.
— Чем он интересней?
— Он хоть про инопланетян рассказывал, а этот что?
— Вот вы кретины. Любовь у этого. Любовь. А у нас будет круто — любовь и конец света. По-любому Канны выиграем. А ты, говорил сценарий, сценарий. Лучше жизни никто не напишет сценарий. Всех тронет такая история. Человек находит любовь, едет к ней в Саратов и погибает со всеми к чертям собачьим. А они еще и оба странные. Настоящая бомба.
— Ну, не знаю. Не знаю. — загундели оба в один голос.
А вечером Новиков узнал, что он свою любовь потерял. Снежана сказала, что их встреча была ошибкой, она поняла, что их отношения зашли в тупик и вообще у нее больше нет времени на их развитие. Теперь она снимается побольше Джессики Альба, а скоро так и вовсе заменит ее в Голливуде, так что не нужно ей звонить или искать с ней встречи, теперь если только сам Спилберг предложит ей встречаться, она согласится, и то не стопроцентно.
Вот такая драма. Не зря я сразу не верил в их отношения, теперь-то после того, как все начали снимать кино, она быстро словила звезду, и Новиков ей как космонавту плавки.
Добилась своего. Правда, я не знал, что снимали конкуренты, если их так можно назвать, но, судя по всему, она реально рассчитывала на стремительный рывок в карьере.
А вот Саня стал похож на высохшую сморщенную губку. Мне даже показалось, что он постарел лет на десять. Или это из-за того, что еще сильнее сгорбился. Пришел ко мне с полупустой бутылкой «White horse», печально ухмыльнулся и промычал всего одно лишь слово:
— Снежана...
А ведь еще пару часов назад был на седьмом небе от счастья.
— Ушла?
— Кинула, как тарелочку. Всю душу растоптала...
Я думал, он расплачется. Не расплакался. Выпил из горла и сел.
— Нда. — только и выдавил из себя я.
— Будешь?
А он один рассчитывал выпить?
— Ща закусь организую.
Но не успел. Пришел Марк:
— Саня! — И обнял несчастного. — Как я тебя понимаю.
