— Думаешь, Грейнждер, брюлики он тебе просто так дарит? — усмехнулась Панси, правильно прочитав мой взгляд. — Нет, тут всё с дальним прицелом!
— Смотри, как прицелился! — хихикнула Дафна.
— А пусть целится! — заявила покрасневшая Гермиона. — Может, я вовсе и не против?
— Ну-ну, — покачала головой Панси, тоже заметив избыток расстёгнутых пуговиц. — Вот, увидишь — поматросит он тебя и бросит.
— Да ты… — вскинулась Герми. — Да ты сама…
— Герми! — предупредил я её, не желая доводить дело до скандала. — Паркинсон, попридержи язычок!
— Мне-то, — пожала плечами она. — Твоя жизнь, Грейнджер.
— Ну, хватит! — взмолился я и протянул ещё один бриллиант Дафне. — Вот, это тебе!
— Спасибо! — ответила та, разглядывая подарок.
— Смотри-ка, Дафна, он и к тебе клеится. Одной ему, видать, мало!
— А я тоже не против, — пожала та плечами.
— Паркинсон, я поначалу хотел и тебе один подарить, — начал было я.
— А я — что? А я — ничего! — тут же невинно захлопала ресничками Панси. — Я только хотела подруге помочь, — подхватила она под локоть Герми, и та сразу начала недовольно вырываться.
— Ну, если только подруге, — сказал я, передавая ей камешек. — Ловлю тебя на слове!
Панси взяла бриллиант и сразу начала им любоваться.
— Ну, и кто к кому теперь клеится? — насмешливо спросила Гермиона.
— Ну, ты, Поттер, и кобель, — восхищённо протянула Панси, разглядывая камень на свет. — Кобелище!
Утренняя история с зарядкой получила продолжение тем же вечером, когда Краб, ласково массируя мой корпус своими кулачищами, вдруг перевёл свой монолог на рассуждения по этому вопросу:
— Скажи, Поттер, а что у тебя с математикой, сложности какие-то?
— Не… Хы… Хы… Понял! — ответил я, успевая резко выдохнуть, получая по рёбрам.
— Завтрак у нас когда?
— Во… Хы… Семь, — ответил я.
— А зарядка когда заканчивается?
— Шесть… Хы…!
— И что после этого два часа делать?
— Брейк! — сказал я, делая шаг назад. Краб опустил перчатки. Я наклонился к своему стакану и выплюнул каппу — оказывается, эта резинка в зубы именно так называется. — Ты что хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что, если ты будешь вставать в семь, то будешь заканчивать зарядку как раз к завтраку, и тебе не придётся искать, на что убить две часа до него.
— Если мы будем вставать в семь, то Рону не придётся с утра от нечего делать заниматься домашними заданиями, и он опять начнёт получать двойки и колы, — ответил я. Краб открыл рот.
— Прикинь, Винс, — ощерился Гойл, вставляя каппу мне обратно в рот. — А ты удивлялся, отчего ты сегодня ни с того, ни с сего пятак по заклятьям словил, а я — по трансфигурации. Видишь, Поттер не такой уж и тупой, как нам с тобой до сих пор кажется!
В среду мы в темпе пообедали и разошлись по исходным позициям. Не все, конечно, а только непосредственные участники. Участницы. И я. Краб с Гойлом, казалось, так и не поняли, что половина кружка куда-то умотала, поскольку как раз в этот момент Луна со звонким смехом слушала что-то, что ей рассказывал Гойл. Мне вообще было неведомо, как она ухитрилась заставить одного из них выдавить из себя хоть слово. Вот, что значит настоящая волшебница!
Я спокойно шёл в сторону выхода из замка. Судя по времени, все уже должны были оказаться на своих местах. Мимо меня пронеслась Гермиона, крича на ходу:
— Скорее, профессор! Я её видела там, на лужайке!
За ней, словно на крыльях, летел Снейп. Мантия его развевалась почти параллельно земле, разметавшись назад и в стороны, делая его походим на огромную летучую мышь. Сегодня Дафна оторвалась по полной программе. Юбку Гермионе она укоротила так, что ещё немного — и стали бы видны трусы, на ногах — белоснежные гольфики, в волосы вплетены огромные банты… Мечта, в общем, озабоченного маньяка. Я невольно поймал себя на том, что сам ускорил шаг, стараясь за ней поспеть. Мы вышли из замка и поспешили по дорожке к хижине Хагрида. На меня, торопящегося сзади, Снейп не обращал никакого внимания.
На полпути к хижине лежали два тела — коротенький бочонок в кричаще-розовом и ещё кто-то в чёрном балахоне с капюшоном, скрывающем голову. В пяти метрах от этих двух фигур стояли Панси и Дафна, а в небе точно над ними редкие облака собирались в какое-то подобие воронки, которую пока, кроме меня, никто ещё не заметил. Амбридж, связанная по рукам и ногам, хрипела и тянула к Снейпу пальцы рук, пытаясь что-то сказать, но было сразу ясно, что на неё наложили Мимблвимбл.
— Финита! — на бегу взмахнул палочкой Снейп. — Финита!
Да что тут прекращать-то? Старушку Долорес связали обычной верёвкой и заткнули рот кляпом. По крайней мере, именно так мне описывал свой план исполнитель. Естественно, Жабридж продолжила мычать и бешено вращать своими глазками, которые сразу налились кровью, как только она увидела меня. Что-то, видать, ей подсказывало, что день может закончится не совсем так, как она планировала. Когда Снейп подошёл почти вплотную, фигура в балахоне вытянула палочку:
— Петрификус!
— Протего! — моментально среагировал Снейп. — Экспелиармо!
