— Гарри, посмотри на меня! — я посмотрел на Дамблдора невидящими глазами, в которых то плясали капли крови на моей руке, то Гермиона на четвереньках собирала крысиные глазки под наблюдением Снейпа. Директор показал на чашу перед собой: — Помнишь, что это?
— Да, профессор, — ответил я. — Это Омут Памяти.
— Мне бы хотелось, чтобы ты поделился с нами своими воспоминаниями, Гарри.
— Я не понимаю, как, — ещё одна ловушка. Откуда, в самом деле, недоучке и лентяю Поттеру знать, как сгружать свои мысли? Если, конечно, его не научил ранее крёстный. Другой крёстный… Думай о шрамах…
— Коснись палочкой виска вот так, — Дамблдор показал, что нужно делать. — Выбери воспоминание и начни его вытягивать вот так…
Именно так и нужно делать, за одним исключением — нужно выбрать в точности тот кусочек воспоминаний, которым я хочу поделиться. Лица друзей и сообщников показывать вообще не стоит. Кроме Гермионы, конечно, но тут она — жертва, а не сообщница, не так ли? Я аккуратно сгрузил в Омут “отработку“ у Амбридж, а потом начал работать над фрагментами с Гермионой, безжалостно отсекая всё, что могло дать хоть малейший намёк на подготовку и на помощниц. Хотя, при желании до Дафны докопаться можно. А если Дамблдор узнает, что я спелся с Дафной — это будет очень плохо. Поттеру не положено смотреть никуда, помимо Гриффиндора. Так. Крупным планом трусы Гермионы, тянущейся за книгой на верхней полке — отдельным красочным воспоминанием. В горошек. Я верен Гриффиндору, я дышу Гриффиндором и заглядываю под юбки только Гриффиндору!
Директор потратил от силы пять минут на просмотр картинок и откинулся в кресле, прикрыв глаза:
— Прошу, коллеги! — показал он в сторону Омута.
Макгоннал, Флитвик и Спраут склонились над артефактом. Перед моими глазами усилием воли снова появились капельки крови на руке. Вот же, чёртов упырь! Как я мог быть таким слепцом? Он знал! Знал! И про Амбридж, и про маленькие слабости Снейпа! Знал про издевательства над своим “любимцем” — и ни слова не сказал. Ну, конечно, чем хуже у Поттера жизнь, тем меньше шанс, что он хоть на секунду задумается, прежде чем убиться о Волдеморта! К тому же, с Министерством ему тоже ссориться не хочется. А Снейп… Они же повязаны, как мафиози из Палермо. Стоит Дамблдору отдать Снейпа аврорам, как тот соловьём запоёт… Флитвик вынырнул из моих воспоминаний и ухватился за рукоятку ножика на поясе.
— Коллега? — спросил Дамблдор, приподняв бровь.
— Можно, я ему… Снейпу… Хм… — Флитвик бросил на меня короткий взгляд. — Отрежу…
— Не стоит, коллега, — мягко пожурил его Дамблдор. — Насилием в этой жизни ничего не решить.
Интересная мысль. Особенно, в свете того, как нам преподаётся защита от тёмных искусств. Или это просто совпадение, на которое не стоит обращать внимания? Спраут вынырнула из омута, а за ней — Макгоннал.
— Я видела достаточно! — заявила она с непроницаемым лицом.
— И что вы думаете, Минерва? — спросил Директор.
— Я думаю, что таинственный злоумышленник, имени которого, похоже, мы никогда не узнаем, оказал нам крупную услугу.
— Какую же? — с возмущением спросила Спраут.
— Он избавил нас от скандалов, связанных с преподавательским составом Хогвартса, и от войны с Министерством по поводу их собственного нового назначения. Я считаю, что моральный облик нашего коллеги, — при упоминании Снейпа она поморщилась, будто горчицы наелась, — был самым блестящим образом скорректирован в лучшую сторону, а госпожа инспектор отведала той же пищи, которой потчевала моего студента, — она повернулась ко мне, и теперь я мог ясно видеть, с каким трудом она сдерживает негодование. — Мистер Поттер, почему вы оказались столь беспечны, что сразу мне не доложили?
— Я… Я боялся, что вас уволят, — покаялся я.
— Мистер Поттер! — надменно зашипела она. — Я, а не вы, и не кто-либо ещё, отвечаю за жизнь и здоровье моих учеников. Ни Министерство, ни госпожа инспектор, никто! Запомните это раз и навсегда. Я защищаю и оберегаю вас. Я! Вы поняли?
— Да, профессор, — согласился я.
— Почему вы не доложили о поведении Снейпа? — спросил Флитвик.
— Коллега, — тихим голосом остановил его Дамблдор. — Я уверен, что увиденное настолько потрясло Гарри, что он уже не мог ни о чём думать, кроме как о наказании. Не так ли, мой мальчик?
— Именно так, профессор! — думай о шрамах на руке, думай о шрамах на руке!!!
— Но мы не должны покрывать преступников, Дамблдор! — вскричала Спраут.
— Не преступников, дорогая Помона. Мы можем считать их рукой судьбы…
— Я имею в виду эту гнусную Амбридж и твоего любимчика Снейпа! — перебила она его. — Их нужно сдать аврорам, и немедленно!
— И что тогда? — чуть ли не ласковым голосом осведомился Дамблдор. — Много ли времени потребуется, чтобы выяснить, какому наказанию они подверглись, и найти исполнителей? Для ритуала, напомню, требуются, как минимум, тринадцать участников, которые все, как один, пойдут под суд. А поскольку в деле замешана ставленница министра, то в объяснения про действия под Империусом никто не поверит.
Профессор Спраут склонила голову и прошипела себе что-то под нос.
