Я ещё раз потянулся и неприлично зевнул. Как по команде, все присутствующие — близнецы, Джинни, Гермиона, Рон и Молли — тоже начали зевать. Я подождал, пока они перестанут и снова с зевком потянулся. Надо же, не врут отечественные учёные — стоит только заразительно зевнуть, как за тобой начинают повторять! После третьего раза мне надоело, я уселся на диван между Роном и Гермионой и стал размышлять, как бы мне поразвлечься. Молли уже не выглядела разбитой и потерянной — судя по всему, новость о том, что жизнь Артура уже вне опасности, помогла ей вернуть её обычный напор и жизнерадостность — и теперь активно пыталась мешать подросткам наслаждаться каникулами. Думая, что делает это украдкой, она выразительно посмотрела на Джинни, и та тут захлопала в моём направлении редкими белёсыми ресничками, изобразив обворожительную — как минимум — улыбку на своей конопатой физиономии. Я сразу понял, что такими темпами завтрак мне сохранить не удастся, и повернулся к близнецам.
— Йо, Гарри, — сказал Фред.
— Дай пять, старичок, — воскликнул Джордж, подставляя ладошку. Я громко хлопнул по ней и щёлкнул пальцами.
— Салют, братаны, — сказал я.
— Что-то нам без тебя скучно шалить, — пожаловался Фред.
— Да не беда, — согласился я. — Сейчас что-нибудь придумаем. Только, чур, в рояль не гадить!
Они озадаченно переглянулись, огляделись по сторонам, ещё раз взглянули друг на друга и заржали. Я раскинул руки в стороны, обнял за плечи и притянул к себе Рона и Гермиону, вызвав сдавленный писк последней и недобрый взгляд сузившихся глаз Молли. Ну, как же — обнимаясь с Грейнджер, я ей не одну, а целых две малины порчу — увожу заботливо прикормленного жениха у Джиневры и отбиваю практически уже законную жену у Рональда. Нет уж, Рон пусть сам себе ищет, а вот для Джинни я точно кого-нибудь близкого по духу присмотрю… Кстати, о духе… Я принюхался и повернулся к Гермионе.
— Исси Мияки? — тихонько спросил я. — Тебе понравился мой подарок?
— Да, очень, — смущённо улыбнулась она. — Но тебе правда не стоило.
— Ты ведь сама знаешь, что стоило, — возразил я.
— По правде сказать, да, стоило, — согласилась она. — Мне правда очень понравилось. Жаль, что я…
— Не волнуйся, — шепнул я. — Мне дарить приятнее, чем подарки получать.
— Спасибо, — сказала она.
Следующие пару часов превратились в какую-то карусель событий — мы с близнецами наперебой травили какие-то анекдоты, они демонстрировали наиболее безобидные образцы своей продукции, в какой-то момент я начал делать стойку на руках на ручках кресла, пару раз при этом свалившись и набив себе шишек. Потом на минутку зашла Нимфадора и решила присоединиться к нашему веселью — мы раздвинули мебель в гостиной и принялись плясать какую-то кадриль. Я сначала сплясал с Тонкс, потом — с Гермионой, а потом, когда все остальные, запыхавшись, уже пластались по диванам, выписывал коленца с обеими одновременно, радуясь тому, что девушки, увлёкшись танцами, как-то ненавязчиво оттёрли от меня Джинни.
Потом все дружно решили играть в прятки. Сначала водил Фред, который почти моментально нашёл очень хорошо спрятавшегося Джорджа, потом Джордж с рекордной скоростью вернул должок Фреду. Я быстро сообразил, что у близнецов локаторы настроены особым образом, и они никого, кроме друг друга, так найти и не смогут. Тогда водить стал Рон. На этот раз все действительно хорошо спрятались. Я залез в платяной шкаф в прихожей и укрылся там в ворохе одежды. Потом раздался скрип двери и кто-то стал забираться ко мне. Я обмер. Не дай Мерлин, это окажется Джинни! Тогда я точно попал! Мой гость — точнее, гостья — шёпотом выругался, и я с облегчением выдохнул. Немного громче, чем следовало, потому что Гермиона сразу обернулась и громким шёпотом спросила:
— Гарри? Ты что тут делаешь?
— А-м… Э-м… — в типичной для себя манере расставил я все точки над “и”.
— Тише ты! — шикнула она и зачем-то прижалась ко мне. Мимо шкафа радостно протопал Рон, приговаривая:
— Туки-туки, Джинни! Джинни теперь водит!
Оно, в общем-то, и понятно — хотя Джинни и не была ещё крупной девочкой, но известную неуклюжесть уже приобрести успела, и прятки ей давались с трудом. Я почувствовал, как руки Гермионы ни с того ни с сего обвиваются вокруг меня, а сама она тянется ко мне губами. Клянусь, я никаких намёков ей не делал и повода не давал!
— Герми, я… — начал было я и прикусил язык.
Я не мог ей сказать, что я — Дублёр! Она же не в курсе!!! И развоплотиться я тоже не мог, и тоже по соображениям конспирации. Гермиона же, как на беду, восприняла мои слова и мою нерешительность совершенно неправильно. То есть, катастрофически неправильно!
— Тш-ш, — сказала она, замыкая мне губы указательным пальцем. — Не продолжай, Гарри! Как бы я хотела тебе ответить тем же самым! — теперь моё смятение в темноте она приняла за обиду, и поспешила “успокоить”: — Но ты мне тоже очень, очень нравишься! — прошептала она, пододвигаясь совсем близко. — Если бы я кого и полюбила, то только тебя!
