— Скажи — что? — не поняла Лиза, которой я как раз галантно подставил локоть.
Я довёл её до центра зала и предложил танец. Она машинально согласилась, гадая, что же такого сказала Дафна, и мы закружились по идеально гладкому паркету. Когда я ей третий раз подряд наступил на ногу, она вышла из транса и широко распахнула глаза.
— Гарри! — воскликнула она, останавливаясь и морщась от боли. — Так это ты, что ли?
— Ну да, — согласился я.
— У меня такое ощущение, что я попала в мексиканский сериал, — сокрушённо помотала она головой, массируя виски. — Или под каток, — прошипела она, подгибая отдавленную ножку. — Или под каток в мексиканском сериале. Так это твоё настоящее имя?
— Да, только об этом никто не должен знать, — сказал я. — Некоторые люди за это легко могут убить.
— Не мексиканский, — поправилась Лиза. — Итальянский. Горячие страсти, тайные имена и бессмертная мафия.
— Ну, положим, мафия и в Мексике есть, — не согласился я.
— Если бы мне кто ещё объяснил, отчего к тебе другая Паркинсон так не по-сестрински жмётся… — буркнула она.
— Легко, — отмахнулся я. — Мы совсем не брат и сестра.
— Если ещё окажется, что ты мой родной брат, то я упаду в обморок, — с мрачным видом пообещала она.
— Не волнуйся, по этой части у нас с тобой всё в порядке, — подбодрил я её.
— Я всё равно ничего не понимаю, — покачала она головой. — А что с вами делает эта мелкая?..
— Астория? — улыбнулся я. — Но она же сестра Дафны.
— И тоже хочет за тебя замуж? — быстро спросила Лиза. — А ты всех берёшь, кто за тебя хочет или?..
— Или, — кивнул я. — Бесплатно бывает только сыр в мышеловке. Последний раз меня оценили в двадцать гиппогрифов, ковёр-самолёт и путёвку в Сибирь.
Она уставилась на меня, пытаясь понять, шучу я или нет, а потом звонко рассмеялась, заставив присутствующих невольно повернуть головы.
— Ой, не могу, — сказала она, переводя дыхание и утирая слёзы. — Рассмешил! Нет, я, конечно, понимаю, что ты это серьёзно сказал, но — рассмешил!
— Ой, Лиза, — покачал я головой. — Это только со стороны выглядит смешно.
Тут я, конечно, покривил душой — в последние дни, которые я провёл в обществе Панси и сестёр Гринграсс, мне было исключительно весело. Но с другой стороны, никто не мог гарантировать, что так оно останется навсегда. Мне же прекрасно видны скачки настроения Сириуса в те моменты, когда его донимают собственные ведьмы, а он при этом выглядит, словно ему хочется поднять кверху морду и завыть на луну.
— И что мне делать? — спросила она.
— Главное — никуда не торопиться, — пожал я плечами. — У меня уже есть две невесты, — я мельком глянул на Асторию, — с половиной. Временами кажется, что и это уже через край.
— Ты мне даёшь от ворот поворот? — спросила она прямо.
— Что я, дурак, что ли? — снова улыбнулся я. — Такой красивой девушке — от ворот поворот… Будешь у меня официальной любовницей. Наложницей, в смысле.
Сначала она хотела рассердиться — я ясно видел это по яростному взгляду, который она на меня бросила — но потом снова расхохоталась.
— Тьфу на тебя! — сказала она, отсмеявшись. — Опять ты всё опошлил!
— Зато со мной весело, — серьёзно согласился я, в который раз подивившись её неизменной жизнерадостности.
В последний день каникул я решил не делать вообще ничего — выживание, конечно, хорошая штука, но хорошо только в том случае, если ты радуешься жизни. Снаружи всё заволокло облаками в несколько слоёв, и вместо снега мело какую-то холодную морось, которая мгновенно пробиралась даже под зачарованную одежду, промораживая да костей. Мы вчетвером сидели у камина в гостиной, точнее — я сидел, а рядом лежала с книжкой Дафна, поместив голову мне на колени. В ногах, прислонившись, сидела на подушке Панси, а с другого бока ко мне притиснулась Астория. Гермиона бы точно нами гордилась, увидев всю нашу компанию с книжками. Астория читала какую-то любовную муть, Панси тоже, в известном смысле — то есть, она в последнее время крепко подсела на Джейн Остин. У Дафны в руках я с удивлением обнаружил такую же книжку, как у Шеймуса — похоже, это был её новогодний подарок. Я же запоем глотал короткие рассказы Генри Каттнера про семейку мутантов и про самовлюблённого робота, перелистывая страницы одну за другой.
Книжка кончилась, и я левитировал её обратно на столик, притянув обратно следующую. Роджер Желязны. Покрутил затёкшей шеей, вдоволь полюбовался на обложку, открыл её и… Обнаружил себя перед шахматной доской, пристально глядящим на тупую ладью, которая никак не могла решиться съесть пешку Рона. Игры с агитацией и нелинейным программированием уже, похоже, закончились, и теперь наступил этап рукоприкладства — я занёс над бедной турой кулак, отчего та совсем съёжилась.
— Гарри, — послышался голос Молли. — Спустись, пожалуйста, вниз. Тебя хотел видеть Снейп.
