В итоге сон с отчётом от Дублёра пришёл ко мне в пятницу ранним утром, перед самым пробуждением. Я так и не понял, где Азкабан находится. Судя по всему, попасть туда просто так было не так уж и просто — трансгрессия и полёты в окрестностях примерно пяти километров были заблокированы. Мы аппарировали к краю “бесполётной” зоны, где нас уже дожидались двое погонщиков с пятнадцатью питомцами, которые сильно напоминали разросшихся страусов — пара мощных ног под покрытым пухом телом с небольшими крылышками. На каждом было установлено седло на двух седоков, причём предполагалось, что передний должен управлять этим транспортным средством, держась за кончики крыльев, словно заправский байкер на каком-нибудь чоппере. Мы погрузились на этих цыплят, взяли на прицеп двух оставшихся без седоков, и они резво донесли нас до границы тюрьмы.
Азкабан был окружен лабиринтом каких-то плотных кустов-людоедов и широким рвом со флюоресцирующей зелёным светом вязкой массой, причём в итоге кусты показались мне более дружелюбными. Мы спешились, и Малфой уверенно повёл группу сквозь лабиринт, гордо вышагивая впереди и выпятив грудь. За ним покорно семенила его послушная жена — именно так это выглядело бы, если бы пару раз я явно не услышал её тихое шипение:
“Куда? В другую сторону… любимый!”
Поскольку я шёл сразу за Нарциссой, прикрываемый сзади отцом и Сириусом, то её руководящие указания были слышны только мне, и никому больше. Не задев ни листика на тянувших к нам свои ветки кровожадных кустах, мы вышли на берег не очень широкого рва, за которым возвышалась тёмная крепостная стена. Трое из Пожирателей тут же сбросили свои рюкзаки и стали собирать конструкцию, в которой я почти сразу узнал миниатюрную баллисту, которая должна была выстрелить “кошкой” метровой длины. Четвёртый — прямо-таки огромный мужик, у которого бугры мышц были видны даже сквозь балахон Пожирателя — простой кувалдой в четыре точных удара загнал метровой же длины железный колышек в землю так, что снаружи осталось торчать лишь кольцо для верёвки
Как и было уговорено в самом начале, магией никто не пользовался — это могло бы переполошить охранников, и у нас бы ничего не вышло. Когда баллиста была готова, самый маленький из Пожирателей — он был на полголовы ниже Нарциссы — зарядил в орудие абордажный крюк, тщательно прицелился и выстрелил. Верёвка с песней стала разматываться, потом послышалось едва слышное звяканье, и коротышка сразу же ухватился за конец рукой в перчатке, натягивая обратно и не позволяя верёвке упасть в ров. Убедившись, что “кошка” на том конце прочно держится за стену, он продел конец в приготовленный полиспаст и закрепил последний на вбитом в землю колышке, а гигант принялся его расторопно натягивать, орудуя рычагом на храповике. Когда верёвка уже зазвенела, как гитарная струна, коротышка скинул балахон, опёрся на плечо гиганта и встал прямо на верёвку. Попробовав на ней качнуться вверх-вниз, он отпустил плечо товарищи и быстро-быстро засеменил вверх по этой импровизированной тропинке. Секунд через пятнадцать верёвка дрогнула и сильно затряслась, и Нарцисса почти беззвучно вскрикнула, зажав рот рукой, но верёвка продолжала дрожать, и она успокоилась. Потом выяснилось, что в непосредственной близости от стены наклон стал уже совсем крутым, и наш диверсант предпочёл повиснуть на верёвке снизу, чем поскользнуться, благо до стены оставалось каких-то пять метров.
До нас же донёсся лязг замка и едва слышный скрип хорошо ухоженного механизма опускания моста, а ещё где-то через минуту появился и сам мост, мягко опустившийся в отведённое ему гнездо на берегу. Люциус Малфой дал величественную отмашку, и мы двинулись вперёд. Сразу за стеной мы остановились, и у меня похолодело на сердце. В буквальном смысле похолодело, поскольку перед проход нами был занят дементорами, которые не спеша двигались к нам. Я мужественно шагнул назад, а Малфой тем временем что-то негромко сказал и взмахнул палочкой, и между нами и дементорами появилась огромная маска, как при Мосморде, но только эта не висела в небесах, а реяла прямо над землёй. Дементоры замерли и как-то сразу потеряли к нам интерес — очевидно, Волдеморт уже успел с ними о чём-то договориться. И как только сумел?
