Мы с Дублёром немного полетали — мне вдруг пришла в голову мысль, что я наконец встретил такого же на всю голову отмороженного любителя неба, как я сам. Точнее, мысль почти одновременно пришла нам обоим. Надо сказать, что эта зеркальность одновременно забавляла и пугала — мы хватались за одно и то же пирожное и синхронно просились в туалет. Попытка дружеского спарринга черед пятнадцать секунд закончилась одновременным нокдауном — я подловил на хук его, а он — меня.
Дальше всё было просто — Дублёр отправился к Малфоям, а через два часа из камина появилась Нарцисса и позвала Сириуса, чтобы тот приволок вымотавшегося меня. Дублёра оставили на попечении мамы, и теперь уже я сам отправился к Малфоям. Люциус был весьма удивлён произошедшей со мной в течение такого короткого срока переменой, но я надеюсь, счёл это применением какой-то уж совсем мощной магии. С другой стороны, конечно, интересно — в прошлый раз меня две девушки отогревали всю ночь. Вопрос — сколько потребуется девушек, чтобы отогреть меня за пятнадцать минут?
Нарцисса уже к тому моменту расчистила мне путь и появилась из камина со злорадной улыбкой.
— Пойдём, Алекс, всё в порядке, — позвала она меня в камин.
Амбридж в кабинете не было, но зато по коридору в сторону кабинета Снейпа от нас удалялось несколько сотен маленьких розовых лягушек.
— Тебе тоже интересно, чем закончится? — спросила меня миссис Малфой, в голубых глазах которой плясали розовые чертенята. — Может, посмотрим?
— Они же все к Снейпу прыгают, правда? — спросил я.
— Пойдем, — позвала она меня, накинула на голову капюшон и сама лёгкой походкой пошла вперёд.
Я догнал её и пошёл рядом. Волна лягушек, негромко квакая, прыгала по полу, создавая совершенно сюрреалистическую картину. Поворот, лестница, ещё поворот. Вот и нужная дверь. Конечно, открыть дверь несчастные создания не могли. А мы, соответственно, не могли подойти к двери, чтобы им помочь.
— Адхеслагос! — негромко произнесла Нарцисса, и из её палочки словно выстрелил небольшой серый комочек слизи, который почти сразу впечатался в дверь, успев по пути сильно вырасти в размерах.
Теперь по двери медленно двигался слизняк толщиной и длиной с моё предплечье.
— Алохомора, — скомандовала Нарцисса. — Акцио слизняк. Протего!
Слизняк дёрнул дверь, открывая, оторвался от неё и впечатался в поставленный щит.
— Финита, — скомандовала Нарцисса, уничтожая диверсанта. Раздавленные открывшейся дверью лягушки недовольно горланили в то время, как их товарки начали сквозь щёлку запрыгивать в предбанник кабинета Снейпа.
— Что за чёрт? — послышалось оттуда, зажёгся Люмос, лягушки возбуждённо заквакали, и почти сразу послышался жуткий нечеловеческий вопль.
Одновременно с ним множество лягушек заголосили, словно их варили живьём, и этот гомон всё усиливался по мере того, как новые отряды попадали “в зону поражения”. Древнее проклятье продолжало исправно работать даже на трансфигурированной жертве.
— Чудесно! — воскликнула Нарцисса, оборачиваясь ко мне, и отчего-то мне привиделась её безумная сестрица, которая на следующей неделе должна была бежать из Азкабана. — Замечательно! Превосходно! И никаких усилий на поддержание Круциатуса.
В ушах у меня уже начало болеть, и я поковырял, не удержавшись.
— Ой, прости, я о тебе-то не подумала! — с неприкрытой заботой в голосе сказала Нарцисса и вздохнула: — Ну ладно, пора прекращать этот цирк!
Преодолевая звуковое давление от диких воплей, она подошла к двери и просунула туда палочку.
— Финита! — скомандовала она, и кваканье сменилось мерзким визгом Амбридж. — Ступефай!
Раздался грохот и после этого установилась относительная тишина — стоны Снейпа и скулёж Амбридж уже в расчёт не принимались.
— Доброй тебе ночи, Алекс, — попрощалась Нарцисса, проходя мимо. — Понапрасну не шали!
— Спокойной ночи, Нарцисса, — ответил я и побрёл в сторону Гриффиндора.
Вот бы номер вышел, попадись я сейчас Филчу! Он бы меня наверняка запер бы в своих казематах дожидаться того счастливого дня, когда к ученикам можно будет применять розги. Однако путь до башни прошёл без приключений. Когда я зашёл в гостиную, там совершенно неожиданно увидел сгорбленную фигурку на диване. Я подошёл ближе.
— Кэйти? — позвал я.
Она вздрогнула, попыталась встать, снова рухнула, утопая в мягком сиденье и покраснела, как она теперь всегда делала, когда меня видела.
— Гарри… — она отвернулась в сторону. Я подошёл ближе и присел перед ней на корточки.
— Кэйти, я хотел попросить прощения, — начал я. Она фыркнула и посмотрела прямо мне в лицо.
— Что за чушь, — сказала она. — Ты ещё скажи, что раскаиваешься и больше так не будешь!
— Я больше так не делаю, Кэйти, — ответил я.
— Не делаешь как? — спросила она, прищурившись, отчего её взгляд стал колючим, как иглы дикобраза.
— Я больше не подглядываю за девочками в душевой, — со вздохом сказал я.
— Но не раскаиваешься? — подозрительно спросила она.
— Если бы я знал, что ценой этого будет потерять друга, то я бы и не стал этого делать, — сказал я.
