— Моё, — рыкнул я, отворачиваясь и закрывая лакомство спиной. — Не дам!
— Это ягель, — пояснила Луна.
— Это — что? — переспросила Рита.
— Ягель, — пожала плечами Луна и добавила: — Олений мох. Любимое лакомство Северных Оленей.
Я кивнул в подтверждение. Готов поспорить, что если бы между нами не сидела Гермиона, то Луна сейчас ласково трепала бы меня за ушами и чесала лоб у основания рогов — там, где сильнее всего чешется. Чёрт, это у меня всерьёз такие мысли в голове роются? Пора прекращать жрать не пойми что. Я выцепил ещё горсть, с подозрением посмотрел на угощение и засунул в рот.
— Я так понимаю, что вам интересны подробности про меня и Гарри? — спросила она.
Услышав такое откровение, Гермиона выпучила глаза и тоже попыталась протянуть руку в мой мешочек. Мой мешочек! Мой!!! Мешочек!!! Конечно, она сразу же по этой же руке и получила и изумлённо воззрилась на меня. Я пожал плечами и закинул в рот ещё порцию. Сегодня каждый ест своё.
— Да-да, общественности будет интересно узнать… — быстро выпалила Рита, запуская своё перо. — Расскажите мне всё без утайки. Как это всё началось, когда вы поняли… Ну, вы понимаете…
— Ах, он временами такой бессердечный, — вздохнула Луна, нежно на меня глядя. — И такой милый. Ну ладно. Это случилось в тот день, когда мы отправились на болото в расчёте наконец найти морщерогих кизляков…
— Морщерогих киз-ля-ков… — старательно высунув язык, продублировала Рита вторым пером в отдельный блокнотик.
— Светило солнышко, дул лёгкий ветерок, — с мечтательным выражением на лице продолжила Луна. — Трепетали трепетливые кустики, визжала визгопёрка и исходила соком греческая… то есть, конечно, абиссинская смоковница. Я как раз наткнулась на заросли бубонтюбера, в которых чирикало несколько болтрушаек, и не заметила подкрадывающегося ко мне наргла.
— Нар-гла… — записала Рита.
— Нарглы сами по себе не ядовиты, — объяснила Луна, — да и укус их не опасен, но… На нарглах паразитируют мозгошмыги…
— Моз-го-шмы-ги… — повторила за ней Рита.
— …И если мозгошмыг попадёт на человека, то дело плохо, — продолжила Луна.
— Почему? — искренне удивилась Рита.
— Потому, что он шмыг-шмыг — и мозга нет! — злорадно объяснила Луна. — Крадётся наргл, крадётся, а Гарри как закричит нечеловеческим голосом, “Генрих, стреляй!”
— Погодите, — переспросила Рита. — Какой Генрих? Почему — стреляй?
— Ой, это совсем из другой оперы, — сказала Луна, смущённо прикрывая рот ладошкой. — “Осторожно, Луна!”, вскричал Гарри, оступился и свалился с кочки прямо в болото. Я, конечно, сразу заметила наргла и отбросила его от себя Ступефаем, а Гарри уцепился за траву на кочке и стал было вылезать, как…
Она сделала паузу, потянулась к стакану и стала неспешно маленькими глотками пить карамельную шипучку.
— А дальше, что дальше? — поторопила её Рита. — “...Стал было вылезать, как…”
— Как — что? — удивлённо спросила Луна.
— Вот я у вас и спрашиваю — что? — сказала Рита. — “Гарри стал было вылезать…”
— Ах, ну да, — вспомнила Луна. — Стал было вылезать, и… — она прикусила губу и уставилась в стену, щёлкая пальцами. — А, вот, приду… То есть, вспомнила! … — и она продолжила зловещим голосом: — И в этот самый момент из воды вынырнул монстр с огромной круглой головой, разинул огромную зубастую пасть и ухватил Гарри за шнурок ботинка!
— Какой ужас! — пробормотала Гермиона, подпирая рукой подбородок.
— Гарри заревел, как раненый громмамонт, а я спокойно так ему говорю, “Не волнуйся, дружок, это же просто пухлый заглот, а они питаются шнурками…”
— Пухлый заг-лот, — послушно записала Рита.
— “…Просто отдай ему шнурок, и он от тебя отстанет”, сказала я и дала ему немного ягеля, чтобы он успокоился, — продолжала Луна. — Ну тут заглот отпустил шнурок и захлопнул свою пасть на ноге Гарри, а Гарри от этого заревел, словно громмамонт, которого нунду укусил за… ну, знаете… — она отгородила рот сбоку ладонью и громким шёпотом, чтобы было слышно на весь ресторан, сказала: — За пятую точку!
— Не может быть, — покачала головой Гермиона.
— Может-может! — заверила её Луна. — “Гарри, — закричала я, — ты только не волнуйся и ничего не бойся! Это не пухлый заглот, а пресноводный заглот, и он сейчас тебя сожрёт!” Но Гарри отчего-то меня не послушал и начал волноваться, а потом совершил ошибку, которая чуть было не стоила ему жизни — он достал палочку и выпустил Ступефая в заглота. Представляете? — спросила она, для убедительности округлив глаза. — Ступефая! В пресноводного заглота!!!
— Эх, Гарри, Гарри, — с осуждением покачала головой Гермиона.
— Я чего-то не понимаю? — подозрительно спросила Рита.
— Ну, это же каждый ребёнок знает, — с нотками снисходительности в голосе протянула Гермиона.
— Пресноводные заглоты вообще иммунны к магии! — зловещим шёпотом произнесла Луна.
— И лишь сильнее бесятся от неё, — зевнув в ладошку, добавила Гермиона.
— Ну и ну! — сказала Рита.
