В Хогвартсе мне тоже скучать не приходилось — индивидуальные занятия у Флитвика и Макгоннал каждыми вечерами требовали значительно меньше времени, чем подготовка к ним. Домашние задания были такой сложности, что я даже боялся их показывать Гермионе — иначе та бы обязательно напросилась со мной. В итоге я просто время от времени упоминал название какой-нибудь книги, которую ей стоило бы прочитать. Когда была разоблачена и разогнана Армия Дамблдора, у меня высвободился дополнительный час времени на домашние задания по трансфигурации, и в результате Дублёр наконец сделал долгожданный прорыв — выпущенный им телесный Патронус благополучно был превращён в ягуара — на этот раз без рогов и копыт — и так и бегал, пока не развеялся. На следующий раз это получилось легче, а ещё через неделю Дублёр превращал Патронуса в новую форму одним небрежным движением палочки.
После моего короткого и убедительного разговора с капитаном слизеринской команды, фамилии которого я так и не запомнил, у меня состоялся значительно более долгий разговор с Крабом и Гойлом, что меня удивило. В смысле, длительность меня удивила. Никогда в жизни не слышал от них столько слов подряд. Одобрительных, причём. Дело закончилось тем, что мы договорились проводить обучение в двух направлениях — они будут меня продолжать натаскивать в боксе, а я им буду передавать уличную мудрость Сириуса. Последний, кстати, тоже согласился, что бокс — очень важная дисциплина, и в результате сам стал потихоньку им заниматься.
Я невольно подвёл итоги тому, что сам за прошедшие восемь месяцев смог изменить в своей судьбе. Во-первых, и самое главное — это Сириус. Он вышел из той беспечной и бесполезной спячки, в которую его насильно вогнал Сценарий, и над которой посмел насмехаться Снейп, и начал активно заниматься своим будущим — точнее, обеспечением того, чтобы это будущее было. Я, конечно, уверен, что окажись он в одном помещении с Вуалью и Беллатрикс, та всё равно забьёт его точно в девятку, несмотря на все ухищрения… Но всё же — девушку себе завёл. Двух. И более того — женился. Живёт теперь на два дома — они сняли какой-то таунхаус для молодой семьи, чтобы не светиться перед Дамблдором, и кроме того Сириусу нужно было появляться на Гриммо в предписанные Сценарием моменты.
Второе — это мои одноклассницы. И, частично, одноклассники. Мне показалось, что в какой-то степени та стена взаимного снобизма и неприятия, которую нам навязывала Жаклин Боулинг, уже разрушена. В последние несколько месяцев я часто видел Гермиону и Панси, склонившихся над одной книжкой и только что не касающихся друг друга головами, да и Рон перестал разговаривать с Гойлом и Крабом через губу и при общении с Луной почтительно внимает всем тем издевательствам, которым она традиционно подвергает уши и умы слушателей. Что бы дальше ни случилось — мы уже не разобщены вопреки стараниям той, что писала Сценарий. Год назад я сам бы сказал, что единственное, что меня удерживало в школе — это квиддич. Теперь же у меня были друзья и были все эти девушки, которые каждый обед и каждый вечер неизменно собирались вокруг меня — не потому, что я сам по себе им так уж был важен, но скорее оттого, что я своей физиономией отмечал на карте место сбора.
Где-то в начале апреля после вечерних посиделок я провожал Дафну до подземелий, и совершенно неожиданно заметил в боковом проходе стоящую у окна женскую фигурку в накинутом на голову капюшоне. У меня и сомнений не возникло, что она ждала там меня. Я взял Дафну за руку и повёл её поздороваться.
— Добрый вечер, миссис Малфой, — сказал я, подойдя.
— Добрый вечер, — присела Дафна, а потом тем же самым ответила Нарцисса:
— Добрый вечер, — и она улыбнулась: — Я вас ни от чего важного не отвлекаю?
— Безусловно, каждая минута с моей невестой для меня важна, — ответил я, одновременно кланяясь Дафне. — Но тем не менее мне кажется, что у вас какое-то важное дело, не так ли?
— Совершенно верно, мистер Поттер, — учтиво кивнула мне Нарцисса. — Раз уж мне не удалось застать вас одного, то я хотела бы спросить у мисс Гринграсс, не будет ли слишком неучтиво с моей стороны похитить вас у неё.
— О, нисколько, миссис Малфой, — присела Дафна. — Но не навсегда, конечно…
— Разумеется, мисс Гринграсс, — ответила ей Нарцисса. — И в мыслях не было. Я вполне отдаю себе отчёт, какую ценность для вас представляет мистер… Поттер.
Всё понятно — она всё-таки опасается чужих ушей. Лучше бы никому здесь не слышать фамилию “Паркинсон” применительно ко мне.
— Мистер Поттер, я вас буду ждать на этом месте, — сказала Нарцисса, намекая мне, что стоит поторопиться с сопровождением Дафны в помещения Слизерина.
Совсем уж поторопиться не удалось — на прощанье я чмокнул её в щёку, она ответила, и потом ещё несколько минут мы целовались, пока меня не прогнала шипящая, как кошка, староста Слизерина по имени Панси.
— Не стоило уж настолько торопиться, — улыбнулась мне Нарцисса, когда я к ней вернулся. — Я действительно не против немного подождать, пока ты не закончишь свои личные дела.
