— Заодно и проверим, насколько он хорош в Окклюменции, — подмигнула она Дублёру, когда тот в последнюю встречу в который раз пытался отлепить себя от стенки.
Назавтра был понедельник и первый день экзаменов. Кошка опять спала у меня под боком, а наутро так и осталась дрыхнуть посреди моей кровати. За завтраком я впервые с субботы увидел Панси. Первым моим порывом было подойти и хотя бы поздороваться, но Дафна, встретившись со мной взглядом, покачала головой. Не стоит, в смысле. Вид у Панси был какой-то… Как у нахохлившегося воробья. То есть, она вела себя вполне нормально, но не было этих чёртиков, которые постоянно плясали у неё в глазах, даже когда сама она оставалась совершенно серьёзной. Волосы, на укладку которых она явно потратила не менее получаса — и это с учётом нашего волшебного арсенала — и неброский макияж говорили о том, что с ней всё в порядке, но… Было видно, что веселиться ей не хотелось.
На экзамене Панси отстрелялась самой первой, заставив челюсть Гермионы с громким хлопком впечататься в парту, и почти сразу исчезла. Я видел её на обеде, после которого была практическая часть экзамена. Сдав практику первой и без подготовки, она снова испарилась. Дафна, которой я послал вопросительный взгляд, лишь пожала плечами.
— Она сама с тобой поговорит, когда сможет, — пояснила она позже вечером, когда мы решили походить снаружи замка, взявшись за руки. — Она даже со мной сейчас не разговаривает. Просто дай ей время обо всём подумать.
Это я слышал уже много раз, но сейчас отчего-то эта просьба меня не взволновала. Я уже дал Панси достаточно времени обо всём подумать. Результат её размышлений — синяки у меня по всему телу. Так что если Панси нужно время подумать — пусть хоть целую вечность думает, это меня уже не касается. Главное — что она жива и невредима, а синяки у меня и без неё заживут…
С утра в Хогвартсе я видел двоих авроров, которые уходили в сторону Хогсмида с закованным в кандалы преступником в арестантской одежде, которому на голову надели мешок. Чтобы никто не узнал, понятное дело. Но мне-то эта фигура была знакома до боли. Буквально до боли. Я так думаю, что кроме меня в курсе личины арестанта были ещё и рейвенкловцы, но те вовсе не собирались об этом болтать на каждом углу. Ну что ж, Азкабан — достойное место для подобных мерзавцев.
В эти первые десять дней с начала экзаменов, понятное дело, не происходило ничего интересного — я как любимая марионетка Сценария, сдавал экзамены вместе с Роном и Гермионой. Гермиона в свою очередь уже во вторник сказала мне, что зря дружила с “этой змеёй”, которая, по её словам, проникла ей в доверие и коварно прочитала все книги, но в отличие от моей подруги, “два раза”, и теперь знания у неё на экзаменах отскакивают с такой скоростью, что комиссия ставит “превосходно”, ещё даже не дослушав ответ. Имелась в виду, конечно, Панси, успехи которой в учёбе встали Герми поперёк горла. Вечерами я гулял с Дафной, а в субботу сводил по очереди Джессику и Асторию в Хогсмид. Кошка настолько у меня прижилась, что мои товарищи уже считали, что так она всегда у нас и жила.
В воскресенье случилось нечто неожиданное, но в общем-то приятное. Когда я пришёл утром к воротам, чтобы дождаться Дафну, в моему сюрпризу вместо неё я встретил там Панси. Я чуть не столкнулся с ней нос к носу, когда вывернул из-за угла.
— Ой! — вскрикнула она.
— Прошу прощения, — буркнул я и попытался её обойти.
Она шагнула в ту же сторону, я двинулся в другую, и она тоже. Поняв, что мы так долго будем топтаться на месте, я аккуратно взял её за плечи, чтобы обойти, но её ладошки скользнули мне по бокам, сходясь на спине, и Панси прижалась щекой к моей груди. Я развёл руки в стороны, не зная, как мне поступить, а потом снова опустил ей на плечи и огляделся по сторонам. Вроде как от замка мы были закрыты воротами, и увидеть нас могли только проходящие мимо в Хогсмид. К счастью, именно сейчас никого не было, и моей незапятнанной репутации ничто не угрожало. Вроде бы.
Она простояла так минут пять, просто сжимая меня в объятьях, а потом подняла голову и посмотрела мне в лицо.
— Как ты? — спросила она.
— Коптим помаленьку, — пожал я плечами. — А ты? У тебя всё хорошо?
— Лучше, — улыбнулась она. — Мне уже лучше.
— Я рад, — кивнул я.
— Спасибо тебе, — сказала она.
— За что? — удивился я.
— За то, что нашёл мою туфельку, — с серьёзным видом ответила она. — Без неё мне пришлось бы тяжело.
— Рад был помочь, — по возможности галантно склонил я голову.
Она снова прижалась, постояла так ещё минут пять и убежала. Пока я смотрел ей вслед, неслышно подошла Дафна и взяла меня под локоть. Правильно! Мы же собирались как следует повеселиться!
