В понедельник, когда после экзаменов мы сидели в гостиной, Шеймус настолько осмелел, что даже попытался поиграть с Муркой — это в её-то мрачном настроении. Он обвязал бумажку ниткой и принялся дразнить кошку, чтобы та начала бегать за приманкой. Мурка изумлённо распахнула глаза и следила — не за бумажкой, а за Шеймусом — очевидно силясь понять, не повредился ли тот умом. Потом она сотворила нечто уж и вовсе невообразимое — сделав вид, что разглядела на полу какую-то букашку, она поймала её обеими лапами и уселась на хвост, держа “добычу” на весу и словно пытаясь рассмотреть.
— Что у тебя там? — спросил Финниган.
Мурка бросила на него взгляд — поцелуй меня дементор, если взгляд не был подозрительным — и стуча задними лапами по полу, всем телом отвернулась, загораживая “улов”.
— Что? — повторил Шеймус.
Все, кроме Рона, уже начали улыбаться, заранее предвкушая, что случится дальше. Шеймус наклонился к кошке, и та доверчиво протянула ему обе лапы, словно предлагая рассмотреть. Он наклонился ещё ближе и… — бац! — получил лапой по уху. Без когтей, кстати. Шеймус завопил от неожиданности, а Мурка, грациозно отпрыгнув в сторону, за каких-то полсекунды разодрала в клочья бумажку — только лапы мелькали — с независимым видом прошла ко мне и залезла на колени. Сначала ржали лишь мы вчетвером. Причём Невилл так смеялся, что даже свалился с кресла, но не обратил на это внимания, и лишь катался по полу, дрыгая ногами. Шеймус недолго сидел насупившись — он посмотрел на нас, на кошку, и… сам рассмеялся вместе со всеми, оценив забавность ситуации. Мурка, как мне показалось, тоже улыбалась... Снисходительно. Да нет, ерунда же — разве кошки умеют улыбаться?
А ещё через два дня, в среду двенадцатого июня, пришло время для выполнения моего плана. Как и ожидалось, ближе к полуночи на практическом экзамене по астрономии мы услышали снаружи крики и шум борьбы — это наша лягушонка припрыгала на тропу войны с Хагридом и Клыком. Хагрид не сдавался успешно отбиваясь от Амбридж и авроров, а вот Клык уже упал, и в этот самый момент появилась Макгоннал.
— Прекратите сейчас же! — послышался её грозный голос. — Как вы смеете нападать на преподавателя Школы Магических Искусств?
Вызванные Амбридж авроры одновременно ударили в неё Ступефаями, вызвав гневный возглас у принимавшего астрономию старичка. Дверь замка снова открылась, осветив кусок лужайки, на котором лежала огромная тень, вокруг которой словно вздымались крылья, как у летучей мыши.
— Молотом Грабтара! — раздался оглушительный голос, усиленный, очевидно, Сонорусом. — Сынами Ворвана! Вы будете отомщены!!!
Несмотря на драматизм ситуации, я уткнул нос в кулак и хрюкнул. Не знаю, кто надоумил Беллу, что именно эти слова должен произнести Снейп под наложенным ей Империусом, но получилось на удивление замечательно. Ловко уклоняясь от заклинаний авроров и Амбридж, он уложил сначала одного из них, потом второго. Возможно, только я обратил внимание на две фигурки, которые следовали далеко по бокам от него и невидимыми заклинаниями вносили сумятицу в ряды обидчиков Хагрида. Последний, кстати, оторопел от такого поворота событий и замер, не в силах поверить, что никто иной, как Снейп, настоящий герой плаща и котла, заявился по души нападавших и на спасение ему.
Снейп сбил с ног Абмридж и обездвижил её, а потом запустил в неё Бракиум Ембендо, сначала прицелившись в ноги, а потом в руки, постепенно превращая её в огромного спрута без единой косточки в конечностях. Не обращая внимание на крики и рыдания розовой осьминожки, он уложил связанных Инкарсеросами авроров поближе друг к другу.
— Молотом Грабтара! — снова вскричал он.
Последовавшего заклинания слышно не было, но зато все сразу поняли, что это было такое, по истошному воплю, а скорее визгу того самого Долиша.
— Сынами Ворвана! — раскатисто прогремели стены замка, и вслед за этим закричал следующий аврор.
Я увидел, как к нему, обходя освещённые участки лужайки, бочком осторожно подкрадывается Хагрид, который уже успел взвалить Клыка себе на плечо и почти собрался было делать ноги, но зрелище Пожирателя, мучающего слуг закона прямо у стен школы, видимо, задело его чувство прекрасного и не позволило по-тихому свалить. Когда он добрался до Снейпа, Долиш уже получал свою порку по третьему разу. Хагрид отвёл назад огромный кулачище, дождался, когда Долиш перестанет визжать, и с размаха ткнул Снейпа в ухо. Тот молча отлетел в траву и замер бесформенной кучкой, а огромная тень Хагрида потопала к лесу.
