Дублёров действительно приготовили двоих, моего и — кто бы мог подумать? — Беллы. Предварительно я взял с неё ещё один Обет — что она будет всё происходящее хранить в тайне, а то кто его знает, что выкинет Волдеморт — или Дамблдор, если уж на то пошло, — если узнает, какое замечательное волшебство проплыло мимо него… Дафна провела ритуал без сучка без задоринки, и даже стойко держалась ровно до того момента, как я оказался рядом и подхватил бесчувственное тело на руки. На Дублёра, как я понял, она даже не взглянула — не до ерунды было. В общем-то, я недолго колебался и просто на руках отнёс её в отведённую ей комнату в нашем доме. Очнулась она где-то на полпути, но я не позволил ей идти самой, почему — не знаю. Это просто была моя ноша, та самая, что не тянет, и мне было приятно нести её на руках. Вне зависимости оттого, кто там что кому сказал.
Наверное, поэтому так сложилось, что провожать Дублёров мы не пошли — Дафна сидела в кровати, где Панси сделала ей пирамиду из подушек под спину, сама Панси сидела рядом с ней на краю кровати, а я — неподалёку в кресле, поддерживая светскую беседу. Попутно мы делились планами на лето. У девушек особых предпочтений не было, но я на месте сидеть никак не мог. Детства у меня и до того не было, так что я не очень страдал от перспективы провести лето в занятиях и тренировках. Дэниел собирался заняться со мной фехтованием, папа решил продолжить дело Сириуса — натаскивать меня в умении постоять за себя голыми руками. Мама сначала была решительно настроена проводить со мной уроки магии, но предложение — не предложение, точнее, а ультиматум — Беллатрикс показался всем более привлекательным решением. В итоге получилось так, что как раз после отбытия шумной компании в Министерство — отправлять обоих Дублёров за Вуаль — я направился в тренировочный зал, где меня и ждала Беллатрикс.
“Я направился” — это, наверное, не совсем правильно. Я же сидел у Дафны как раз в этот момент. Когда я встал и извинился за необходимость присутствовать в другом месте, она слабо кивнула — следствием чего был мой просто жуткой силы порыв плюнуть на всё и остаться с ней, и мне пришлось изрядно напрячься, убеждая себя, что тренировка с Беллой важнее, — но за мной сразу же вскочила Панси.
— Мне тоже нужны тренировки, — легкомысленно заявила она. — Ты же не против компании?
Зря, конечно, я поглядел на больную — её полный мольбы взгляд растопил бы и камень, поэтому своему ответу я, кончено, удивился, но не очень сильно.
— Буду рад, — лаконично ответил я и вышел, не собираясь ещё и дожидаться, пока Панси за мной последует.
Впрочем, она легко за мной поспевала, к моему удивлению не пытаясь меня разговорить. Складывалось впечатление, что ей и вправду нужны уроки боевой магии, и я почти готов был в это поверить, если бы я не убедился за прошедший год, что мои змеи не делают ничего просто так. Исключая, конечно, взбрык Панси, который и привёл нас в нынешнюю ситуацию… Вспомнив об этом, я резко остановился, словно на стену налетел, и она остановилась за мной, вопросительно глядя в лицо. Ничего хорошего для себя она на нём прочитать не могла — я точно в этом уверен, — и она тоже помрачнела.
— Я гляжу, ты решил привести себе более удобного партнёра для спарринга? — усмехнулась Белла, когда мы вошли в зал.
— Да нет же… — попытался я оправдаться, но она мне не дала.
— Это во всех отношениях правильное решение, Алекс, — сказала она, — даже если его приняла мисс Паркинсон. Тебе нужно учиться, а не летать из угла в угол.
— Миссис Лестрейндж, — присела Панси в поклоне.
— Здесь я для тебя Белла, — ответила та. — А ты — Панси. Так короче и эффективнее — мы не о погоде разговаривать собрались. И для начала надень-ка ты доспехи… А то с лечением у меня не очень…
“Доспехами” мы называли обычное снаряжение для бойцовских спаррингов — мягкие щитки на руки и ноги, шлем, толстая защита для торса, налокотники и наколенники. Панси повертела было это всё в руках, и Белла толкнула меня ей на помощь. Нетерпеливо вздыхая и бросая на неё недовольные взгляды, я помог Панси со шнуровкой на спине и с защитой рук. Потом та демонстративно приподняла ножку, но тут вмешалась Беллатрикс.
— Я думаю, с этим ты прекрасно справишься сама, — сказала она. — Если нет — значит, ты ещё не готова к занятиям.
Ничуть не смутившись, Панси достала откуда-то пару прищепок, которыми закрепила широкую юбку сарафана так, чтобы она обхватывала бёдра, оставляя большой свободный участок между ними, позволявший ей при желании даже сесть на шпагат, и после этого с изрядной сноровкой прикрепила доспехи на бёдра, колени и голени.
— Так я и думала, — удовлетворённо прокомментировала Беллатрикс. — Хочу сказать вам обоим — что бы между вами в данный момент не происходило, свои отношения здесь вы можете выяснять только одним способом — палочкой и в честном бою.
— Хм, — улыбнулась Панси. — А как насчёт поощрения?
— В качестве поощрения победитель может тренироваться со мной, — равнодушно заметила Белла. — Повторяю, ваши отношения остаются за пределами тренировочного зала. Понятно?
