— То есть, когда я была молодой дурёхой, меня угораздило согласиться на это во украшение, — сказала она и кивнула на колдографию у меня в руках: — И всё — нет больше той девчонки… Но я совсем не хотела говорить об этом. Мне хотелось бы, чтобы ты внимательно осмотрел их все и сказал мне, что ты думаешь по этому поводу.
Я послушно опустился на пол, и следующие полчаса провёл, разглядывая колдографии. Всего на них было от двух до пяти действующих лиц в разных комбинациях — три девчушки и двое мальчонок, которые вместе росли и были достаточно дружной семьёй, что бы ни говорили про них злые языки. Беллатрикс ползала со мной, иногда что-то находила, прижимала к груди или целовала, а потом рассказывала мне короткую историю. Она очень много помнила о своих маленьких подопечных, несмотря на выжженные, по её словам, мозги. Мне достаточно быстро стало понятно, что она мне хотела сказать — и что она хотела напомнить самой себе. Я сел на диван и снова взял в руки колдографию, навсегда сохранившую частички души её и горячо любимого маленького братика, которого она продолжала опекать до самогоконца. Она села рядом — на расстоянии вытянутой руки.
— Шутки кончились, мой дорогой Алекс, потому что некая сила принудила меня к убийству одного из немногих людей в этом мире, за кого я сама, не задумываясь, отдала бы жизнь, — твёрдо сказала Беллатрикс. — Ярость, которая сейчас плещется во мне, несравнимо сильнее моего порока, и я впервые за многие годы в состоянии ясно мыслить и хладнокровно строить планы. Я хочу добраться до того, что насильно, против моей воли подняло мою руку с палочкой и заставило мои губы произнести заклинание. Теперь у меня есть цель в жизни, и я её достигну.
В какой-то степени мне было радостно это слышать, но всё же — не ценой жизни Сириуса. С другой стороны, может, как раз он-то и захотел бы отдать жизнь, чтобы спасти Беллу… Кто я такой, чтобы судить? Она снова прочитала меня.
— Только не нужно мне говорить пошлостей вроде того, что Сириус рад бы был собой пожертвовать ради моего спасения, — поджала губы Беллатрикс. — Итак, первое. Он давал тебе уроки волшебства. Теперь его нет, и уроки буду давать я. Отлынивать не советую.
— И в мыслях не было! — пробормотал я.
— Я знаю, — кивнула она. — Но всё же — так и знай! Второе…
Она снова поглядела на колдографию, и взгляд её потеплел.
— С Сириусом у меня всегда была мистическая связь, — тихо сказала она, со склонённой головой наблюдая за тонкими пальцами рук, которые переплелись в нервной борьбе. — Я знала, когда он родился, я чувствовала, когда ему было больно… Точнее, когда ему было очень больно. Нет, мелкие простуды, его радости и печали — это всё, конечно, меня не касалось… Лишь сильная боль. Когда он… Когда сработало моё заклинание и он пропал… Я тогда ничего не почувствовала, Алекс. Тогда я была в шоке, и совсем обезумела, но через несколько дней… — она бросила на меня взгляд исподлобья и улыбнулась. — Тёмный Лорд назначил мне домашний арест, боясь, что я пришибу кого-нибудь не того… Его самого, к примеру… Сидя здесь, как мне казалось, в заточении, я вспомнила, что не почувствовала смерти Сириуса. Пару дней назад я ощутила боль… Словно она исходила от него…
— Он жив, — произнёс я.
— Да, он жив, теперь я в этом точно уверена! — торопливо зашептала она, остановилась и удивлённо посмотрела на меня: — Постой, а ты откуда знаешь?
— Мы посовещались и решили, что Арка — это не орудие убийства, — пожал я плечами. — Скорее всего, это портал, который ведёт куда-то в совсем другой мир…
— Мы — это кто? — поинтересовалась она.
— Ты же в курсе, — пояснил я. — Девушки Сириуса, мои родители и крёстные.
— В другой мир? — нахмурилась она, обдумывая услышанное.
Я замолчал, и её лицо постепенно разглаживалось.
— Ах, ты гнусный мелкий червяк, — спокойно сказала она минут через пять. — Мерзкое ничтожество, гадёныш! Я тут мучаюсь, оплакиваю потерю, терзаю и корю себя за содеянное, а этот прыщ недоношенный…
— С последним я не согласен, — осторожно вставил я. — Уверен, что есть документальные…
— Закройся, — скомандовала она, отбирая у меня колдографию и бережно прижимая её к груди.
— Нет, — сказала она ещё через пару минут. — Он совсем не в другом мире. Он где-то здесь, с нами…
Она позвала Нарциссу и заставила ту принести Непреложный обет с поправками на полное игнормрование неприличных предложений и приказов убиться. Пока миссис Малфой вела меня обратно в комнату с камином, я лихорадочно пытался понять, что же такое только что мне сказала Беллатрикс. Что значит — с нами? Значит, Арка — это портал на Землю? Ну, это-то мы быстро выясним!
