Их народ довольно давно жил на этой равнине, которая с севера и востока была ограничена теми самыми горами, что бросились нам в глаза, едва мы попали в этот мир. Степь не очень богата пропитанием, и они вели кочевую жизнь, мигрируя из одной области в другую по мере истребления живности на предыдущем становище. Некоторых животных удалось окультурить, и с молоком и мясом стало немного легче. Периодически набегали люди из-за гор — “западники” — и отбирали у кочевников животных, но не убивали и не брали в плен их самих. Несколько веков тому назад на Западе откуда-то появились другие существа — по слухам, совсем не из-за моря, как они утверждали. Тонкие и стройные, с кожей белее мела, изящные и с певучими голосами, они сразу покорили людей Запада, да так, что те даже и не заметили. Пришельцы боялись открытого солнца, владели колдовством, умели повелевать водой и растениями и были превосходными воинами, и никого уже не смущали ни красные глаза, ни длинные верхние клыки, которые они избегали показывать другим, ни то, что по всему Западу вдруг начали пропадать люди — особенно молодые и здоровые.
Увидев в первый раз кочевников, пришельцы сразу объявили их порождением глины, исказившей их собственную прекрасную природу и велели людям тех истреблять, где только можно. Люди, однако, их не послушали, и пришельцы сами стали участвовать в набегах, оставляя после себя целые деревни истыканных их стрелами и обкромсанных трупов. Так бы кочевники и пропали, если бы не Тёмный Властелин, который объявился в их землях примерно двести лет тому назад. Скорее всего, он был не из этого мира — может, как и Алекс с Беллатрикс, он пришёл через Арку… Когда он двигался, за ним словно струился сотканный из мрака шлейф. Несмотря на прозвище, Тёмный Властелин сразу принял под своё крыло стоящих на грани исчезновения кочевников, возглавил их и первым делом полностью изменил их образ жизни — научил добывать руду, делать инструменты, с их помощью ковать оружие…
Пришельцев было не так-то просто убить — либо нужно было дротиком из особого дерева, которое росло лишь далеко на западном краю материка, проткнуть сердце, либо отравить кровь серебром. Собственно, эти пули-капсулы, которые были у них в патронах, и были предназначены в первую очередь для истребления пришельцев…
Между гор постепенно вырастал новый народ, который из кочевников превратился в ремесленников, а потом — в инженеров и техников. Открылись настоящие школы, появление которых на Западе тормозилось или даже саботировалось пришельцами, и равнина между гор стала буквально кузницей чудес — самодвижущиеся повозки, станки и даже диковинные летающие птицы с огромными крыльями, некоторые из которых даже могли плеваться с небес огнём, стали появляться в ней. На самом границе с “западниками”, внутри скальной гряды был построен маяк, на вершину которого, по слухам, сам Тёмный Властелин поместил собственноручно укрощённую звезду. Долго это торжество разума продолжаться не могло, и пришельцы, правдами и неправдами собрав огромную армию, пошли на технарей войной, которая как раз закончилась несколько недель назад разгромом последних и гибелью Тёмного Властелина. Уцелевшие технари сбивались в мелкие отряды и пытались пробиться на восток, в столицу страны, преследуемые карательными соединениями, состоящими, в основном, из пришельцев.
— Кочевники, технари, — вклинился я. — Как-то вы сами себя называете?
— До того, как к нам пришёл Тёмный Властелин, у нас был другой язык, — усмехнулся Руморк. — В нём не было отдельных слов для дерева или железа, но зато для степной почвы у нас было более ста пятидесяти слов, каждое из которых что-то да означало. Уже никто не помнит, что — письменности у нас тоже не было. Однако, три слова из того, прежнего языка у нас остались. Мужчина — “морк”, женщина — “морд”…
— А девушка — “мора”… — задумчиво добавил я.
— Точно, — кивнул Руморк. — Мы себя называем “люди”, то есть “морки”. Столицу мы назвали Морква, а страну — Мордморк. Правда, и западники, и пришельцы искажают наши имена…
— А как вы зовёте пришельцев? — поинтересовался я.
— По-разному, — ответил Руморк. — Тёмный Властелин звал их упырями, а сами они зовут себя Светлыми.
— Упыри, значит, — сказал я.
В этот момент подошёл воин с большим тюком и двумя ружьями вроде того, что были у Руморка.
— Твоя женщина попросила наших одежд… — прокомментировал Руморк.
— Она не моя женщина, — возмутился я.
— …И образцы нашего оружия, — продолжил он, не моргнув глазом. — Она сказала, что завтра вам пришлют ещё провизию, и она с нами отправится в Моркву. Она сказала, что вы ищете своего товарища. Скорее всего, он там, если до него ещё не добрались упыри…
Папа вскочил и вышел из гостиной, и за ним пулей вылетел Дэниел. С достоинством поднялась мама, а с ней Белинда и Флёр. Я остался с Перасперой, Дафной и Панси. И Беллатрикс, которая спокойно сидела в углу, стараясь не обращать на себя внимания. У неё под рукой стояла банка с воспоминаниями.
— А она миленькая, эта Дамора, — заметила Панси.
