Пару минут я тупо смотрел в темноту потолка, заново переживая свой сон. Такой прекрасный сон, в котором мои мечты почти довели меня… Я же уже мог себе представить, что вот-вот увижу, и что дальше… А кстати, что бы я делал дальше? Вот залез бы я к ней под одеяло, и что? Да ладно, не важно! Как говорил Наполеон, сначала ввяжемся в драку… или во что-то значительно более приятное. Справлялись же до меня как-то поколения молодых бойцов — и ничего, не умерло человечество! А всё-таки, как хорошо, что она беззаботно спит, уткнувшись носом мне в плечо, и даже не подозревает о моих смелых фантазиях. Или плохо? Может, вместе бы пофантазировали? Может, даже и не только бы пофантазировали… Теперь, когда у неё на пальце моё кольцо, мы практически женаты, и в принципе, если очень надо, то… Но нет уж, с другой стороны на меня сложила руки Дафна, а она-то точно ещё не готова!
Тем не менее, последствия моего бурного сна нужно срочно ликвидировать. Я приподнял простыню сильнее, чтобы у меня была возможность выскользнуть, и осторожно вылез. Дело усложняло то, что одна рука у меня была занята… Потом быстро в ванную, чтобы принять душ и надеть чистое бельё. Наконец можно и снова залезть в постель. При этом не наступить на что-нибудь. Не отдавить кошачью лапку или змеиный хвостик.
— М-м, ты где был? — недовольно спросила Панси, почти не просыпаясь.
— В туалете, — ответил я. — Спи!
В темноте мне не было видно, как она надула губки, чтобы я коснулся их своими, но я и так почувствовал… Она тут же снова уснула.
Всё, ещё один день забот — и отпуск! Вот точно уеду в деревню, в глушь, в… Манчестер. Нужно ещё пару дел завершить — из тех, что, в принципе, может сделать за меня папа или ещё кто-нибудь, но мне же всё-таки до жути интересно самому… Аж не терпелось. Вот, как объяснить это родителям? Я вовсе не стараюсь оградить их от опасностей — я просто хочу по максимуму получить себе приключений!
Перед завтраком нас поймали Флёр с Белиндой и поздравили с решительным шагом. А вот Астория поздравлять не собиралась, и весь завтрак сидела надутая, даже не подкладывая мне кусочков повкуснее. Мне её обида была понятна, но раз у меня оказалось только два кольца, — а колец было действительно два, я тщательно всё обыскал вокруг, — то значит, её время ещё не пришло. Как бы это только теперь ей объяснить? Едва завтрак закончился, она вскочила и умчалась, а я, оставив змей, поспешил вслед, пока совсем не потерял из виду. Как я и предполагал, это оказалась такая игра. Прятки, в общем, но только такие, в которых одному из игроков не больно-то и хотелось прятаться. Поэтому Астория нашлась стоящей у окна в следующем же коридоре. К счастью, на этом игры и закончились… Я подошёл и встал рядом.
— Привет, — тихо сказала она, не поворачиваясь.
— Привет, — откликнулся я. — Прогуляться не хочешь?
Она повернулась на секунду, чтобы бросить на меня укоряющий взгляд. Ну да, как же я забыл? Сама же сказала, что она за мной хоть на край света.
— Мы с тобой могли бы исчезнуть на несколько дней, — предложил я.
На этот раз она на меня смотрела дольше. Всё-таки, удивительная сила воли — она не просто стоит с закрытым ртом, а вообще не произносит не звука. Пять молчания минут здесь и ещё сорок пять — за завтраком. Может, это и не мировой рекорд, но уже явно гроссмейстерский результат. Надо отдать ей должное — за прошедший год она удивительно повзрослела, из легкомысленной девчушки превратившись в красивую девушку… Через два месяца ей — пятнадцать, подумать только!
— Я думаю, мне стоит собраться, — наконец произнесла она. — Минут десять, не меньше.
— Я буду ждать здесь, — склонил я голову, а она присела в ответ.
Должно быть, я долго смотрел ей в след, поскольку из задумчивости меня вывело нетерпеливое покашливание. Я обернулся и наткнулся взглядом на змеек, которые, тесно придвинувшись друг к дружке, внимательно за мной наблюдали.
— Любит — не любит, — задумчиво произнесла Дафна.
— Скорее любит, чем не любит, — серьёзно кивнула Панси.
— Ты что это задумал? — поинтересовалась Дафна.
— Ещё и полдня не прошло с момента, как мы милостиво согласились выйти за него замуж, а он уже намыливает лыжи с молоденькой девицей, — хмыкнула Панси.
На самом деле, технически мы уже были женаты. С момента, как перстни оказались на тонких пальчиках моих невест, обратного хода уже не было. Перстни не снимаются и не исчезают. После того, как я в первый раз увидел их на своих пальцах, Сириус прочитал мне достаточно пространную лекцию по поводу этих артефактов. Пример единственной ситуацией, в которой перстень мог исчезнуть, случился не далее, как вчера, когда Дафна и Панси утратили имевшиеся у них до этого перстни, надев на пальчики принятые от меня. У Дафны раньше был перстень с сапфиром, а у Панси — такой же рубиновый, как тот, что красовался на моём пальце.
