Я помахал ему рукой и показал на кресло рядом с собой. Он мне кивнул и махнул ладонью, показывая, что сейчас придёт. Я вернулся к созерцанию языков пламени в камине, а он отправился искать бармена, чтобы заказать завтрак. Ещё через несколько минут он вернулся и сел рядом. Бармен принёс мне три дымящихся чашки с кофе и ещё одну, но побольше — моему собеседнику. Перед нами был поставлен большой поднос с пирожными, а постояльцу ещё был предложен грибной омлет с тостами и паштетом. Заметив мой завистливый взгляд, он спросил меня:
— Тоже, что ли, хочешь? — и одновременно кивнул бармену, чтобы тот принёс ещё одну тарелку. Я проглотил слюну:
— Конечно. Я же из Хогвартса! — недоумённо ответил я. Он аккуратно отделил от омлета треть и положил в принесённую барменом посуду. После этого мы принялись усердно жевать, стуча вилками и ножами по фарфору. Закончив с омлетом и первой чашкой турецкого кофе, я положил на блюдечко порезанный ломтиками эклер и откинулся в кресле с чашечкой эспрессо.
— Не многовато ли кофе на одного подростка? — недовольно спросил он.
— В такую погоду, — я качнул головой в сторону входной двери, — только-только, чтобы проснуться и хоть немного почувствовать себя человеком.
— Это — да, — согласился он. — Как ты? Как рука? — Я показал ему свежие шрамы. Он внимательно их рассмотрел, мрачнея при этом: — Вот, же, …!
— Хоть мне в силу возраста и не полагается знать подобных слов, поскольку всякий уважающий себя крёстный торжественно перечисляет их своему воспитаннику лишь в день совершеннолетия, тем самым обеспечивая преемственность поколений, тем не менее, судя по эмоциональной окраске, ты правильно озвучил мои чувства по этому поводу.
Он ухмыльнулся:
— Приятно осознавать, что ты не теряешь присутствия духа!
— Кто предупреждён — тот вооружён! — ответил я. — Мне пришлось бы значительно хуже, если бы я не знал заранее и не был к этому готов… — и тут я вспомнил про нашу оплошность. — Точнее, почти готов… К счастью, нашлись добрые люди!
— Ну-ка, ну-ка, — оживился он, — рассказывай.
Я вкратце рассказал ему про Нарциссу, про её шарики и Круциатусы.
— Надо же! — задумчиво сказал он, прихлёбывая кофе. — То есть, я предполагал, что над Малфоем довлеет какой-то злой рок, но чтобы так безапелляционно обозвать его неудачником… Ну, Цисси, ну, зараза!
— Так что ты думаешь по этому поводу?
— По поводу Беллы? — переспросил он.
— Да, именно.
— Я люблю своих кузин, Щеночек, пусть даже жизнь и разметала нас по разные стороны баррикад. Я понимаю, что ты хочешь спасти меня, но я совершенно так же хочу спасти Беллатрикс.
— Если её ещё можно спасти…
— Да, если её ещё можно спасти, — сказал он, глядя сквозь стену.
Мы молча доели пирожные, допили кофе, и бармен принёс нам душистого цейлонского чая.
— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросил крёстный.
— Чтобы заняться моим обучением, — ответил я. — Хоть я и не знаю, откуда мне взять столько времени.
— Не зря тебе выдали Маховик из семейных запасов! — нравоучительно заметил он.
— А толку? — возразил я. — Им же нельзя пользоваться всё время! К тому же, человеческий организм не рассчитан на тридцатичасовые сутки.
— Это правда, — согласился он. — Тем не менее… В общем, так. Во-первых, тебе нужно обрести физическую форму, чтобы не падать в обморок от магического истощения…
— А я и так не падаю, — обиделся я.
— А ты пока ещё всерьёз и не колдовал! — возразил он и сверкнул на меня глазами: — Не перебивай! Утром — пробежка три километра и зарядка. Наклоны во все стороны, приседания и отжимания. Неплохо бы найти, на чём подтягиваться…
— У нас на стадионе для квиддича есть какая-то ржавая стальная труба, закреплённая на двух столбах, — вставил я.
— Турник! — с осуждением покачал головой он. — Каждого упражнения — по три серии. Приседания — лучше с напарником на плечах…
Я представил себе свои дрожащие ножки при попытке присесть с Роном на плечах, и мне стало дурно.
— Не забывай, Гарри, каждый день, в жару и в холод!
— Я понял, крёстный, — сказал я.
— Вечером я буду учить тебя магии и ещё кое-чему. Так что будь любезен — как штык, к восьми в Комнату-по-желанию.
— Так у меня же тогда совсем времени…
— На баб не останется? — строго спросил он. — Ничего страшного. Я же бросил всё и поселился в этой дыре.
— Я ни за что не поверю, что ты сюда приехал один! — воскликнул я. — Как минимум, одну красотку ты с собой сюда притащил! — он неопределённо пожал плечами. — Двух? — спросил я. Он облизнулся и посмотрел на потолок. — Трёх? — изумился я. Его глаза скользнули вправо-вниз. — Четырёх?!! — чуть не закричал я.
— Тише ты! — зашипел он, глядя мне в глаза, а потом начал оправдываться: — Ты знаешь, я и до Азкабана монахом не был…
— Ну, ты даёшь! — восхищённо сказал я. — А знаешь, про меня в школе слух пустили…
— Что за слух? — заинтересовался он.
— Что, дескать, Поттер подружек меняет, как перчатки, да и вообще весьма любвеобилен…
— Круто! — сказал он. — А по-настоящему?
— Ну, действительность не всегда столь же прекрасна, сколь наши мечты… — ангельским тоном пропел я.
— Короче! — нетерпеливо поторопил он меня.
