Вторым ординарным профессором и на богословском, и на философском факультетах был Иоганн Давид Кипке (1682–1758). Он преподавал с 1725 по 1758 год. Будучи одним из пиетистов старшего поколения, он не очень-то ценил Вольфа. Скорее он был эклектиком и колебался между аристотелианством и пиетизмом. В уведомлении о лекциях 1731 года он заявил, что в зависимости от пожеланий студентов он может читать лекции или в соответствии с «проверенным перипатетическим (аристотелевским) методом, или в соответствии с методом Будде или Вальха». Иоганн Франц Будде (1667–1729) и Иоганн Георг Вальх (1693–1775) были двумя из ведущих последователей Томазия, основателя немецкого Просвещения наряду с Вольфом. Томазий сам попал под влияние пиетизма, пока находился в Галле, но позже снова занял более независимую позицию[258]. Будде и Вальх были радикальными пиетистами и оппонентами Вольфа[259]. Соответственно, они были более-менее «безопасным» выбором в Кёнигсберге до прибытия Шульца. Но были и годы, когда Кипке читал лекции по логике по аристотелианскому учебнику Пауля Рабе «Философский курс, или первый компендиум философских наук диалектики, аналитики, политики, охватывающий также этику, физику и метафизику. Выведенный из наиболее очевидного принципа здравого смысла, следуя научному методу»[260]. Как бы то ни было, Рогаль в 1738 году постановил, что каждый, кто хотел изучать богословие, обязан был прочитать эту работу [261]. Опять-таки, вероятно, что Кант ходил и на эти лекции. На них он не только мог ближе познакомиться с аристотелианской философией, но и услышать о некоторых из современных критиков философии Вольфа, томазианцах.
Кроме того, следует назвать профессора поэзии и красноречия И. Г. Бока, хорошего друга Готшеда и заклятого врага пиетистов. Философия его интересовала, но не входила в число самых актуальных для него вопросов. Он выступал против пиетистов по многим причинам, но тот факт, что они вставляли палки в колеса студентам, ходившим на курсы поэзии, был одним из самых важных. И опять, более чем вероятно, что Кант ходил на его лекции, хотя есть основания сомневаться, что он считал их особенно важными.
Возможно, интереснее всех троих был Марквардт, который с 1730 года был экстраординарным профессором математики. Вплоть до своей смерти в 1749 году он читал лекции по логике и метафизике, и, говорят, очень популярные. В диссертации 1722 года он безоговорочно поддержал предустановленную гармонию в вопросе об отношении души и тела. Это очень важно, поскольку в рассматриваемый период более или менее повсеместно считалось, что только три системы могут объяснить, как соотносятся субстанции, – вопрос, который, конечно, был особенно важен для понимания отношения души и тела. Первой была система физического влияния, согласно которой изменение в субстанции
