— Хохол — норма. Вижу двух раненых. Слева от ориентира плешь — 2 метра. Второй — перед ориентиром Камень. Работаю?
— Отмена. Держите цели.
— Принял.
— Принял.
— Ари?
— Ари — норма. Движения не наблюдаю.
Теперь же им предстояло обыскать караван. Поправка: обыскать караван, часть защитников которого еще живы! И как знать, не подкладывает ли сейчас кто из них под себя гранату с извлеченной чекой?
В общем, именно эта часть плана парню не нравилась абсолютно. Он хоть и не кровожадный по натуре человек, но предпочел бы сначала всех поубивать (хорошо, а формулировка «привести в однозначно неактивное состояние» лучше⁈), а потом, если уж необходимо, заняться обыском. Ведь только от трупов не бывает неожиданностей!
Однако приказ есть приказ.
Вперед, канцелярист, и с песней!
— Косой косой косил косой. — негромко прокомментировал Сашок в эфире.
Вот уж действительно, точнее и не скажешь! Будто невидимой косой, что принадлежит одной забавной костлявой Старушке в балахоне, прошлись по каравану.
— Велик и могуч русский язык. Попробуй перевести и, главное, объяснить эту жуть иностранцам… — предложил Тунгус.
— … И начать можешь прямо сейчас, — тут же подхватил Хохол мысль напарника. — Живые там еще остались. По прежнему наблюдаю шевеление!
Матвею только и оставалось, что негромко прокомментировать:
— Неучи.
Ну а что? Воронцов тоже считал родной язык осин и березок самым ярким и образным, но и чужие наречия хоть чуток знать — ну вот совершенно не смертный грех! Парень вот, например, парочку из них подучил в свое время очень неплохо, а потому на ответные реплики типа «Обоснуй!» и «Сам дурак!» без заминки выдал классическое:
— Will, Will will Will Will’s will?
Секундная тишина была ему ответом, после чего Хохол прокомментировал:
— Есть желание объявить все это ересью, набором звуков и вообще плодом воображения Ари, но зная нашего мальчика…
— … Эй, — недовольно перебил Матвей. — Вообще-то я еще здесь!
— … Наверняка все это что-то значит!…
— … И вовсе неприлично говорить о другом человеке в третьем лице в его присутствии!
— Я тебя не вижу, — раздался в эфире насмешливый голос Михея. — Я вообще-то тут полянку пасу. Там еще шевелится кто-то. А если верить иным философам, то того, что человек не видит и не существует вовсе!…
Тоже верно. Легкий треп, чтобы пережечь остатки адреналина, никак не сказывался на внимании бойцов. Каждый из них свою жизнь ценил и очень надеялся еще не один раз воспользоваться мангалом, что был подарен «генералом Фимой». А потому снайпера все так же внимательно «держали» пространство. Автоматчики же и единственный пулеметчик группы тоже хлебалом не щелкали, будучи готовыми к любым неожиданностям.
— Так, стоп базар! — командир тоже решил, что его люди уже чуть нервы «подсбросили».
Однако спустя секунд пятнадцать тишины, и Хана обуяло любопытство (английский-то он знал, но только в объеме военной необходимости, а это вовсе не равно знанию идиоматики):
— Так как это переводится? — уточнил он в эфире.
Прикалываться по поводу «эфир не резиновый» и напоминать о правилах радиообмена родному командиру не стал даже неугомонный Хохол. У Хана тоже чувство юмора имелось. Армейско-своеобразное! Оно, может, и не отличалось особыми изысками и разнообразием, но полностью укладывалось в смысл поговорки «Что не отдых — то активный, что не праздник — то спортивный!». А снайпер, как и большинство людей, на чью долю и так выпадает немало сложностей, дополнительных проблем на свою голову не искал однозначно!
— Оставит ли Уилл Уиллу завещание, — перевел поговорку Матвей. — Что-то вроде того…
— Оптимистичненько. — слегка со скепсисом в голосе заметил пулеметчик.
— Вполне, — оценил командир. — Наша задача лишь сообразить, где мы всех этих Уиллов закапывать будем!
— Оптимистичненько… — очень неуверенно прокомментировал Хохол.
А ну как отец-командир по каким-то своим высшим соображениям реально заставит могилу копать. Малая саперная лопатка — инструмент, конечно, шансовый, вот только реально вырыть им большую яму (а как вы хотели на пятерых-то противников) та еще задача. Нетривиальная…
— Не боись, — прекрасно понял Хан сомнения подчиненного. — Не так уж много времени у нас!
— Оптимистичненько! — припечатал Тунгус, ставя точку в абсурдном диалоге.
«И это они еще с ханьскими скороговорками не сталкивались! Вот уж где зубодробежка натуральная!», — про себя заметил Матвей. Но вслух со всеми своими мыслями делиться не стал. Чуйка подсказывала, что ВОТ СЕЙЧАС все посторонние разговоры лучше отложить.
Командир вскинул руку в жесте «Внимание!», подтверждая догадки Матвея. Парой взмахов он распределил пары, указав им направление подхода.
«Вперед!».
И пошли они дружными рядами, повинуясь приказу. Ибо куда бы они нафиг делись⁈
