С другой стороны, парень прекрасно понимал, почему невесте не приходилось сталкиваться с этой игрой. В обычных Родах детей лет до восьми-двенадцати вообще не любят особо выпускать за пределы осадных щитов поместий, охраняемых периметров учебных заведений, либо, на худой конец, бронированных салонов авто. А позже в «крестики-нолики» уже и не играют. По крайней мере, на поле три на три. Причина проста: довольно узкое пространство для маневра не дает выиграть ни одному из игроков, если, конечно, оба они хоть чуточку искушены в игре. Ради интереса еще в детстве Матвей рассчитал древо всех возможных принципиальных ходов, в его системе сведенных всего к нескольким финальным комбинациям. Большинство из них сводили партию в ничью. Фактически, чтобы никогда не проиграть на девятиклеточном поле, необходимо знать всего несколько простых алгоритмов. Но в сегодняшней партии было несколько нюансов: во-первых, Ольга играла впервые, а, во-вторых, листок с расчерченными линиями находился в четырех сотнях метров от них. «Отметку» нужно было ставить пулей. Вот так все просто. Если, конечно, ты не только знаешь как играть, но и способен рассчитать деривационное отклонение пули, ее падение и поправку на ветер.
К чести обоих игроков, ни одна партия не была сорвана из-за промаха в клетку десять на десять сантиметров.
Во всяком случае, никто в этом не сознался, уверяя, что именно туда-то он и стрелял!
Матвей взял лежащий рядом со стоявшей на сошках винтовкой бинокль и глянул на очередное «отстрелянное» поле, от верхнего левого к правому нижнему углу которого смело можно провести победную красную (обязательно!) линию. Прямо через его крестики.
Ну а что? Выиграл он в камень-ножницы-бумага свой первый выстрел, да так до сих пор и бил первой. Ольге удалось свести две из пяти партий вничью. Но вот в жеребьевке ей снова и снова не везло. Оставила ее на сегодня госпожа Удача.
— Давай теперь я первая!
Воронцов пожал плечами.
— Да пожалуйста!
Уж за свой-то лоб маг был спокоен. Во-первых, крепкий, а, во-вторых, не пострадает. Он был в этом уверен.
— Калашников звонил сегодня утром. — Сообщил Матвей, продолжая разглядывать рубеж на котором суетились слуги сквозь бинокль.
— Что рассказывает? — Немного невнятно поинтересовалась Демидова, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки.
Отдыхает, набирается сил перед ответственным раундом! «Флаг ей в руки», — только и пожелал ну вот совершенно не ехидный жених. Мысленно. Только мысленно.
— Повилас раскололся до самого донышка, — начал с важного парень, аккуратно выкладывая перед собой в рядок четыре патрона на предстоящий раунд. — Говорит, что особо и «ломать» не пришлось. Сам все рассказал. Да еще и помог мозголомам с подбором ключей к ментальным закладкам и печатям верности. Абсолютно добровольно, хочу заметить.
Ожила рация. Хрипловатый мужской голос сообщил, что поле готово к игре.
— Под огнем. — Ответил парень стандартным сообщением, что стрелки готовы стрелять — просьба на пути следования пуль от стволов к мишеням не стоять.
Ольга потянула к себе винтовку, вкладываясь в оружие.
— А я думала он покрепче будет. — Равнодушно заметила Демидова, прильнув к прицелу.
В отличие от Матвея, который предпочитал стандартную сетку ПСО[1], она пользовалась хоть и простым конструктивно, но очень качественно выполненным «Льюпольдом»[2], больше полагаясь на милы, а не тысячные[3].
Впрочем, работала она замечательно со всеми стандартными имперскими прицелами, а уж какие вкусовые предпочтения у нее при стрельбе «в быту» — только ее дело.
Бах!
Пуля угодила в центр игрового поля. Не слишком удачно. Далековато от воображаемого центра квадратика, но все же в его рамках, а, значит, ставим на клетке олин крестик. Ну а стратегия парня теперь проста. Занять одну из диагональных ячеек и пресекать любую попытку выстроить рядок из крестиков. Такая «оборона» не позволяла выиграть, но и проиграть при должной внимательности было непросто. Именно поэтому и не играли в такие штуки дети старше двенадцати лет — победитель либо известен на стадии жеребьевки, либо отсутствует вовсе. Скучно. А большие поля, с точки зрения Матвея — сложно. Капец как.
Ладно, поиграем!
Бах!
Матвей «обнулил» левый верхний угол. Если бы за более меткую стрельбу начисляли дополнительные очки, то он наверняка бы вырвался вперед.
— Он поставил всего одно условие: никто из Рода Воронцовых не должен быть допущен к процедуре дознания. Дед в этот момент в комнате следователя находился. Говорят, полыхнуло так, что стекло в допросную камеру выдавило…
— Ну да, ну да, — пробормотала Ольга, пережидая излишне активное шевеление небольшого красного платка метрах в двухстах от них, превращенного в импровизированный ветровой маяк. — Сразу так и верится, что Старый Коршун… Ой, прости!
— Ничего, — отмахнулся маг. — Я горжусь своим дедом и его историей. Свое прозвище он не в штабе заслужил!
— Эммм, да… Так вот что-то слабо верится, что Григорий Никитич настолько плохо себя контролирует, что способен разгромить допросную.
Матвей усмехнулся.
