Секунд пять понадобилось Матвею, чтобы сфокусировать взгляд на экране дорогого коммуникатора, который в мозолистой чуть подрагивающей руке мага Демидовых смотрелся как Феррари на выставке «Лучший ТАЗ Зажопинска».
Еще две на осознание увиденного… Секунды три Воронцов боролся с собой, но ржач победил, вырвавшись из травмированной грудины, он взвился к высокому потолку палаты, заставив медсестричку в коридоре выронить поднос от неожиданности.
Вот где смех сквозь слезы. Даже трещины в ребрах, которые местные колдомедики уже почти залечили, не могли остановить парня! Уж больно потешно смотрелась Ольга с огромной шишкой прямо на лбу. Хороший синий «холм» получился. Королевский!
Объяснения о том, что девушка, вылетая из импровизированного окопа, встретила на своем пути дерево, Матвей даже не услышал, избавляясь от накопившегося напряжения.
А Степаныч молодец, да!
П-психолог, чтоб его!
— Олечке не рассказывай, — довольный эффектом протянул гость. — Убьет же нахер. Обоих!
— С тебя копия, — только и сказал давящийся хохотом парень.
Гость лишь печально вздохнул, но на подобный шантаж лишь кивнул и молча вышел, оставив Воронцова в одиночестве.
Хорошо, что и несносная девка, в последнее время ставшая причиной множества ярких, но не всегда желанных моментов в жизни Матвея, жива и здорова. Парень был этому искренне рад!
Вот только ребра-а-а-а-а… Хахаха…
Время то же. Центры связи Гнезда Воронцовых и Усадьбы Демидовых.
— Константин Ефимович, не мог бы ты объяснить свои эксперименты над моим внуком, — внешне Старый Коршун не подавал никаких признаков раздражения или разочарования.
Только людям понимающим и способным расслышать отголоски раската грома в голосе крепкого еще мужчины, да распознать ТОТ САМЫЙ его прямой взгляд, невольно приходила мысль, что пора хорониться в ближайший бункер. Не успел выкопать? Твои проблемы. Скорее всего, в этой жизни ты не успеешь уже ничего.
В свое время особист штаба графа Воронцова, при таких симптомах, в окно щучкой сигал, хотя мужик был умный, до такого старался не доводить. Жаль, не дожил до Победы.
Его нынешний собеседник такие нюансы тоже «сек» на раз. Вот и сейчас новая угроза заставила его почувствовать себя неуютно даже не смотря на то, что центры связи Гнезда Воронцовых и Усадьбы Демидовых находились почти в тысяче километров друг от друга.
Об испуге речи, впрочем, тоже не шло. Он и сам прошел такие горнила сражений меж высокими кабинетами опытных аппаратчиков и широкими коридорами власти, что его личное кладбище было не многим меньше, чем у собеседника.
— Успокойся, Григорий Никитич, — Демидов позволил себе слегка поморщиться, намекая, что такой тон меж двумя серьезными людьми неприемлем. — Я должен был понять с кем имею дело. Это не говоря о том, что и мое поручительство перед государем вообще позволило ему дожить до этого дня… И я надеюсь, что мое решение окупится.
Старый граф недовольно посопел, для приличия посверкав глазами на собеседника так, что кое-кому снова стало слегка не по себе. Силен, Коршун, силен, раз даже по видеосвязи все еще способен так внушать.
— Род свой хочешь усилить, — наконец пробормотал он. — Умом понимаю. Только и ты помни: Матвей мне дорог. Я смертельно обижусь, если с ним что-то произойдет. Надеюсь на твое понимание. Всего несколько месяцев в столице, а ты уже втягиваешь его в свои операции.
— Вот как ты заговорил, — отреагировал не забывший отметить определение «смертельно» в последнем заявлении Демидов. — Напомню, что моего сына ты в такое пекло кидал…
— Твой сын был и остается кадровым офицером, — буркнул Воронцов. — Воспитывал бы лучше, так глядишь от тебя бы в военное училище не сбежал…
— … Да как ты… — тут же вспылил Константин Ефимович, но мигом взял себя в руки. — Стоп, Гриш, давай на чистоту. Еще неизвестно, станет ли Матвей абсолютом и что у них там с Ольгой сложится. Я рассматриваю молодого человека как возможную, повторюсь, только возможную инвестицию Рода. Сейчас меня больше интересует оперативная картина и возможные заказчики похищения моей внучки. Что скажешь по поводу выводов моих аналитиков?
— Не добили! — зло буркнул патриарх Воронцовых.
А злиться было от чего. В последней бойне была выиграна война Ареса, но поклонники общечеловеческих ценностей, европейской интеграции и углубления «дальнейшей интеграции» в Думе государевой за долю малую спустили в унитаз войну Аполлона и Афины [1] не только упустив возможность пополнить казну за счет проигравших, но и не зачистивших до конца влияние организаторов бойни на их собственную страну. Многие из тех «решал» грели кресла шикарных кабинетов и по сей день.
— Если коротко, то я предлагаю повторить, — неожиданно жестко заявил Демидов.
— Вырезать, что ли, всех решил, — все так же недовольно ответил Коршун.
А огонек интереса в глазах таки мелькнул.
