— Зачем же нам навлекать на родное государство недовольство «мировой общественности», — спокойно пожал могучими плечами некогда здоровенный мужчина, сейчас уже слегка потерявший в форме, но явно нашедший в районе талии. — Но вот ослабить их влияние на нашу смену лет на двадцать…
— Решил сыграть на поле покровителя искусств и муз? — усмехнулся старый вояка.
— Нет, этим займется Саша, а я, пожалуй, сыграю на более привычном поле мудрости и ремесел[2], — предельно серьезно ответил его собеседник.
— Понятно, — посторожел и Воронцов. — А я, значит, нужен, чтобы вам двоим головы в ваших затеях не открутили… Значит, Саша в курсе?
— Саша еще сам не знает, знает он или не знает, но если у нас получится додавить гадину, то перспективы для государства можешь представить сам.
— Ну да, вот только, если в столицах наших уважаемых партнеров завопят люто, то придется Саше наши головы им на блюдечке преподнести. Он -то, может и откажется, но тогда на заклание нам придется отправляться самим. Интересы государства.
Демидов пожал плечами. Он очень хорошо знал, что такое вопросы безопасности государства, и не раз творил ради них такое, за что в глазах людей к высшим интересам не причастных вполне мог быть назван чудовищем. Равно как и его собеседник. Обоих оправдывало то, что действовали они всегда с единой целью — в интересах Родины.
— Давно на охоте был? — вопрос не застал отставного генерала врасплох.
— Лет сто не выбирался, — фыркнул он словно старый конь.
Похоже, пришло время вновь проверить насколько глубокую борозду необходимо «прочертить» на этот раз, и смогут ли старики-разбойники сделать эту самую борозду не попортив. Вот уж действительно, в иных областях бывших не бывает. Особенно, когда речь идет о недобитках эпохи разрушительной для Российской Империи войны.
— Ты прилетай-прилетай, — предложил Демидов. — У меня знаешь в лесах какие олени бегают? Заодно и с внуком повидаешься, да и с Оленькой моей познакомишься.
— Буду, — кротко ответил генерал, отключая связь.
Заключение нового военно-промышленного союза состоялось.
Старый Коршун впервые за много лет летел в Усадьбу к старому некогда товарищу. «Нужно дать команду упаковать ружье, а то на охоте и впрямь вечность уже не был, — подумал Глава Рода Воронцовых, вызывая дворецкого. — А о согласовании с ним всех проверок и тестов Матвея можно договориться и позже. Никуда старый Демидов не денется. Согласится! Никитка-то его геройским парнем был. После войны, правда, на гражданку ушел, но до того пороху давал! Он же присягу давал? Давал. И какие после этого вопросы?»
От мысли, что все ему это очень не нравится, Григорий Никитич отказался почти сразу.
Начиналась работа.
Как в старые, но далеко недобрые времена!
Угодья при Усадьбе Демидовых.
Матвей, как всякий мужчина, оружие любил. И как всякий же мужчина, знающий каких бед оно может натворить с человеческим телом, предпочитал чувствовать старое деревянное цевье промысловой двустволки на сгибе локтя, а не бездушное касание щекой пластика семисотого «рема» в полном обвесе, с которым возможна лишь самая «развеселая» из охот — на человека. Ну, не особо нужен для охоты на зверя «ночник», глушитель и еще пара интересных приблуд.
А все-таки хорошо! Даже воспоминание о недавнем ночном приключении не могло испортить Воронцову удовольствие от прогулки по зимнему лесу. Благо было относительно тепло, снега немного, а одет он в этот раз вполне по погоде. Тем более, рядом шел дед. Да как шел! Вроде бы в полный рост, прогулочным шагом мерил лес, а хоть бы одна веточка хрустнула под подошвами его армейских ботинок сорок четвертого размера!
Выбрался таки Старый Коршун из своего Гнезда. Да кто бы сказал парню раньше, что он будет вот так вот запросто прогуливаться по землям Демидовых, да еще и вместе с главой Рода! Нет, на тренировках такие вводные, конечно, поступали, вот только компания у Матвея по тем сценариям была другая — команды огневой поддержки и штурмовые отряды. Ведь каждый житель империи знает, что уральские промышленники и оренбургские вояки — соперники во всем! От политических течений, до торговых маршрутов.
