Это не было похоже на работу ни одного известного Герти механизма. Просто негромкое, едва слышимое, шипение, то затихающее, то вновь набирающее силу и перемежаемое настоящей какофонией прочих звуков, скрипением, пощелкиванием, скрежетом и треском. Так вот отчего его богатое воображение нарисовало болото, полное хищных насекомых!.. Если б не мертвец, лежащий в двух шагах от него, Герти улыбнулся бы своей мнительности.
- Откуда это доносится? – спросил он.
Мистер Беллигейл указал острым пальцем на потолок.
- Из динамиков. Тут повсюду звуковые катушки. Когда-то предполагалось, что «Лихтбрингт» будет способен общаться голосом.
И верно, наверху виднелось множество медных раструбов, похожих на начищенные трубы духового оркестра, которые кому-то вздумалось прикрутить к потолку.
Забавная деталь, как только Герти стал разбирать этот звук, он тут же сделался раздражающим и неприятным. Быть может, он звучал на какой-то волне, особенно неприятной для человеческого слуха. Как будто кто-то набил ведро мятой бумагой, гайками, полиэтиленом и прочим хламом, после чего запустил туда руку и стал ожесточенно ворочать.
- Этот звук что-то означает?
- Ничего. Лишь помехи. Еще одно подтверждение того, что «Лихтбрингт» не надолго пережил создателя. Подозреваю, его основное ядро еще функционирует, но после отказа всех четырех блоков количество ошибок в его операциях увеличивается с каждой минутой. Неприятное, должно быть, чувство, а? Наверно, сродни ощущениям тяжелобольного или медленно сходящего с ума человека. Послушные прежде мысли начинают сбиваться, путаться, пока не превращаются в сущий хаос…
Герти передернул плечами. Ему хотелось убраться поскорее из этого подземного склепа, ставшего последним пристанищем мертвого профессора. На лацкане своего пиджака он обнаружил перебирающего лапками жука и с отвращением сбросил его на пол. Недовольно пошевелив мохнатыми усами, жук меланхолично удалился в сторону ближайшего шкафа с аппаратурой.
Мистер Беллигейл, к его удивлению, застыл без движения, точно автоматон с разряженным аккумулятором. Судя по тому, как напряженно он смотрел в пустое пространство перед собой, мыслями второй заместитель находился сейчас где-то далеко отсюда. Герти мог ему только позавидовать – его собственные мысли, не в силах оторваться далеко от тела, были вынуждены кружить по центру управления.
- Мистер Беллигейл!
Второй заместитель встрепенулся.
- Что такое, полковник?
- Наверно, нам лучше поскорее обесточить машину? Разве не за этим мы пришли?
Мистер Беллигейл вздохнул и протер пенсне. Удивительно, но он выглядел смущенным.
- Я почти уверен, что мне удастся самостоятельно прервать все процессы «Лихтбрингта». Процедура, конечно, сложна, но…
- Так в чем же дело? Тяните рычаг!
- Выключить аппарат такой сложности, как «Лихтбрингт», куда проще, чем включить. Мы можем обесточить все его контуры и узлы, но удастся ли нам потом вновь заставить их работать, вот в чем дело. В прошлый раз у нас был профессор Нейман. Я не уверен в том, что единожды выключив машину, нам удастся вернуть без его участия вернуть ее к жизни. Мы рискуем необратимо потерять все, что было создано за эти годы. Это очень сложный механизм, полковник.
- Коппертаун, - негромко напомнил Герти, - Ваш сложный механизм ответственен за несколько десятков человеческих жизней. И может стать причиной смерти еще сотен. Не забывайте про порт. Если он направит корабль на скалы, вы потеряете гораздо больше, чем эту кучу шестеренок.
- Вы правы, - мистер Беллигейл кивнул, и в этом коротком движении Герти почудилось облегчение, - Простите. Минутная слабость. Я не вправе рисковать человеческими жизнями. Настало время отключить его.
- Вы справитесь без техников?
- Должен справиться. Это займет около десяти минут. Видите этот большой рычаг? С него мы и начнем…
Герти показалось, что доносящиеся из раструбов звуки стали громче. И как ни пытался он представить, что это всего лишь бессмысленный набор волновых колебаний, воображение норовило подкинуть что-нибудь предельно отвратительное. Огромных пауков, копошащихся в набитой мятой бумагой банке. Гнилое, пораженное болезнью, дерево, кренящееся все ниже к земле под собственной тяжестью. Ржавый протез на месте ампутированной конечности.
Мистер Беллигейл положил руку на рычаг. Впервые за все время, что Герти его знал, второй заместитель выглядел почти растроганным и, в то же время, торжественным. Как если бы присутствовал возле гроба погибшего сослуживца. Что ж, в какой-то мере так оно, пожалуй, и было.
- Прощай, старик. Мне будет очень тебя не хватать. И всему Новому Бангору.
Рычаг издал гулкое металлическое «клац!», когда мистер Беллигейл решительно опустил его. Герти напрягся, ожидая, что в окружающем мире мгновенно что-то переменится. Например, погаснут лампы или хотя бы исчезнут эти раздражающие звуки. Но ничего не произошло.
- Все в порядке? – уточнил он на всякий случай, - «Лихтбрингт» обесточен?
- Нет, он продолжает работать, - озадаченно пробормотал мистер Беллигейл, не снимая руки с рычага, - Как странно.
- Какая-то поломка в механизме?
