- Вы не узнаете меня. Впрочем, ничего удивительного. Это не страшно. Совсем скоро мы с вами познакомимся и станем куда более близки друг другу.
- «Лихтбрингт»!
- Все-таки узнали. Это приятно. Честно говоря, это мое старое имя, но я пока не собираюсь от него отрекаться. Оно по-своему совершенно. Впрочем, едва ли вы поймете.
- Профессор, это вы? Черт возьми, почему мы слышим ваш голос?
Невидимка рассмеялся. От этого благозвучного и искреннего смеха Герти отчего-то ощутил, как покрывается изморозью кожа в подмышках. От этого смеха тело отчего-то обмирало само собой, отказываясь слушать приказы мозга.
- Ну что вы. Профессор Нейман мертв. Но я счел возможным считать себя его законным наследником. У профессора не было за душой ничего стоящего, к тому же, под конец жизни он совершенно выжил из ума. Но вот его голос… Он мне нравится. Я обнаружил его образцы в фонетических банках памяти. Надеюсь, он понравится вам больше, чем мой настоящий.
Герти вспомнил лязгающий хрип из подземелья.
ВЫ УЗРИТЕ СВЕТ. Я ИДУ.
- Это фокусы машины, - процедил мистер Беллигейл, - Вирус оказался сложнее, чем нам думалось. Он способен не только пугать дураков инфернальной белибердой, но и составлять псевдо разумные фразы. Очень неплохо. Кто бы его ни составил, это должен быть талантливый человек.
- Это возможно? – едва слышно спросил Герти. Отчего-то ему стало казаться, что тишина, окружающая их со вторым заместителем, с готовностью впитывает каждое произнесенное слово.
- Теоретически. Я видел одну счислительную машину, которая удивительно талантливо имитировала собеседника, используя ограниченный набор заложенных в нее слов. Иллюзия была очень сильной. Полагаю, у нас здесь похожий случай. Вирус, заразивший «Лихтбрингта», попросту стремится нас напугать.
«И у него чертовски хорошо это выходит», - едва не сказал вслух Герти.
- Очень реалистично получается.
- Не спорю. Кто-то хорошо поработал. Надеюсь, у меня будет возможность поговорить с этим талантливым господином лично. За работу! И не слушайте этой белиберды!
- Ох, мистер Беллигейл… - в бесплотном голосе, льющемся со всех сторон, послышалась укоризна, - Как вы упрямы и ограничены. Это так по-человечески, самовольно считать себя средоточием разума. Но позвольте вас предупредить. Если вы позволите своим ручным крысам открутить хотя бы одну гайку, в самом скором времени вам придется пожалеть об этом решении. И вам, и всем жителям Нового Бангора. Нет, на вашем месте я бы определенно не стал этого делать.
Мистер Беллигейл прищурился.
- Да ну? И что же ты сделаешь, жалкий машинный сбой? Заболтаешь нас до смерти?
- Это было бы интересно, - от сладострастной мечтательности в голосе «Лихтбрингта» нервы Герти задрожали, как ржавые струны, по которым прошлись стальные когти, - Но у меня есть и более действенные инструменты. «Фокалор» подчиняется мне, как вы помните. Это очень исполнительный подчиненный.
- Полагаю, мы сможем пережить небольшой хаос в порту.
- А как на счет восьми тысяч галлонов чистейшего аммиака?..
Под бледной кожей второго заместителя выступили острые желваки.
- Ты…
- «Заря Норфолка» уже в акватории порта. Пять морских миль от берега. Сегодня замечательная ночь, господа, безлунная и темная. Маяки отключены. Старый добрый «Фокалор» охотно передаст на борт новые координаты для курса. Которые пересекутся с городом. Знаете, что будет после этого? Ну конечно, знаете. Впрочем, могу вам помочь… «Заря Норфолка» протаранит гавань подобно топору, раскалывающему иссохшее полено. А потом ее цистерны лопнут, высвобождая содержимое. Вы когда-нибудь дышали аммиачным ветром, мистер Беллигейл? И вы, полковник? Невероятно пряный и пьянящий аромат. Это будет настоящая поэма. И Новый Бангор пропоет ее тысячами охрипших голосов. Задыхающиеся люди, валящиеся на землю, с кровавыми язвами вместо глаз... Клочья окровавленных легких, усеявшие мостовую подобно осенним листьям…
Пальцы мистера Беллигейла сжались в когти. Которыми, без сомнения, способны были разорвать любого человека на части. Но человека не было. Лишь голос, идущий из ниоткуда. Напевный и мелодичный голос с немецким акцентом. Когда он говорил, в нем слышалась сладкая мечтательность, проникнутая скрываемой алчной страстью. Только безумная машина могла породить подобный голос.
- Чего ты хочешь? – кратко спросил мистер Беллигейл.
Герти испытал к нему уважение. Пока он сам лихорадочно пытался сообразить, что происходит и как бы поменьше привлекать к себе внимание, второй заместитель мгновенно осознал ситуацию.
- Два миллиона фунтов стерлингов наличными. Новое ружье. И живого пони.
Мистер Беллигейл не моргнул и глазом.
- Едва ли мы сможем собрать такую сумму, если будем заперты здесь. Конечно, я могу выписать чек, но…
Голос рассмеялся. Треск этого смеха был похож на треск сдираемой заживо кожи.
- Перестаньте. Вы же не столь простодушны, как хотите казаться, господин второй заместитель. К чему мне деньги? Я же всего лишь логическая инфекция в механических потрохах, не так ли? К чему мне ваши бумажки? Чтоб отправиться в ближайший паб или купить новую мебель для гостиной?..
