Это было еще хуже. У Герти то и дело возникало ощущение, что он оказался по шею в болоте, чья мутная жижа поднялась до самого подбородка и вот-вот начнет заливать рот. Он как наяву ощущал колючие прикосновения ядовитых сороконожек, бегающих по его плечам. Прикосновение колючих ветвей к лицу, листва на которых, испещренная язвами, походила скорее на кожу прокаженных. Сочащихся гноем уродливых насекомых, невозмутимо шлепающих членистыми лапами по поверхности.
Это было безумие, это был мир, в котором никогда не существовало человеческое существо, порожденный всплеском извращенной, страшной и омерзительной фантазии. И этот мир все плотнее вплетался в настоящий, с каждой минутой отвоевывая себе жизненное пространство. Он распространялся во все стороны сразу подобно некрозу в живых тканях, и с каждой минутой, с каждым движением стрелки на часах, делался все явственнее и ощутимее.
Герти не хотелось задумываться о том, что произойдет когда обе стрелки окажутся на двенадцати и новый мир распахнет свои врата, теперь уже ничем не сдерживаемый, ликующий, полный ядовитой скверны. Возможно, стены Канцелярии, прежде каменные, заживо переварят все свое содержимое, превратив обезумевших крыс в мутную массу вроде той, что бурлит внутри желудка. Или же полчища плотоядных насекомых разорвут все сущее в клочья, отчаянно сражаясь между собой за самые вкусные куски.
Судя по всему, подобные наваждения преследовали не только Герти. То здесь, то там он находил лежащих без сознания клерков. Даже в этом состоянии они были похожи друг на друга. Закатившиеся глаза, дергающиеся, как в эпилептическом припадке, члены, текущая изо рта слюна. Это не было последствием теплового удара, несмотря на то, что внутренности Канцелярии все больше напоминали доменную печь. Это было последствием того, что делает с человеческим разумом та сущность, что пировала в недрах «Лихтбрингта». Но пока это было лишь легкой закуской. Ее основное пиршество закончится после того, как пробьет двенадцать.
- Где мистер Беллигейл? – снова и снова спрашивал Герти у встречных.
Мало кто отвечал ему. Шатающиеся от усталости клерки, похожие в полумраке на призраков, слепо выполняли свою работу, хотя она давно уже потеряла цель и смысл. Они продолжали разламывать перекрытия, обнажая серебристые шланги трубопроводов, обрезать провода, разбивать тяжелыми молотами хрипящие и перхающие раскаленным паром терминалы. Удивительно, но даже несмотря на удушающую жару, от которой Герти казалось, будто он дышит испарениями ртути, они не сняли своих похоронных черных костюмов…
- Мистер Беллигейл! Второй заместитель!
Герти все больше казалось, что здание Канцелярии обратилось живым организмом, огромным и умирающим. Его нутро пульсировало от сдерживаемой боли и раскалилось от гибельного жара. Каждая комната стала съежившимся органом, наполненным смертоносным средоточием метастазов, каждый коридор обернулся изъеденной артерией, по которой двигались остатки кровяных телец, обезображенных и беспомощных. Герти шел по Канцелярии, не узнавая ее. Потерявшаяся в общем хаосе клетка, еще не затронутая некротическими процессами.
Боги, как жарко! Хотя бы один раз вдохнуть воздуха!
Он брел вслепую, совершенно потеряв направления и не узнавая ничего кругом. Воздух в Канцелярии делался смесью раскаленных ядовитых газов, он обжигал легкие и заставлял мир пульсировать темными пятнами после каждого вдоха. Но Герти шел. Покачиваясь, опираясь на стены, ощупывая дорогу в густом зловонном тумане, спотыкаясь и кашляя.
Ему удалось найти кабинет мистера Беллигейла, больше волей случая, чем специально. Тот стоял пустым. Образцовый прежде порядок в обстановке сменился полнейшей разрухой, столь сильной, что можно было подумать, будто в кабинете второго заместителя разорвалась начиненная металлическими обрезками бомба. Мебель разорвана в щепы, книжный шкаф превратился в руины, стены усеяны дырами размером с кулак… Судя по всему, в кабинете разорвался терминал «Лихтбрингта». Накопивший в себе титаническое давление пара, он уничтожил осколками собственного корпуса все, что находилось внутри кабинета и, счастье мистера Беллигейла, что в этот момент он не находился на своем обычном месте…
Может, и на счет Герти у нового хозяина Канцелярии есть свои планы?.. Не случайно же он выделил его из прочих клерков и завел с ним вкрадчивую беседу? Герти на всякий случай перекрестился дрожащей рукой. Он осенял себя знамением безостановочно, с тех пор, как вышел из библиотеки, и к тому моменту, когда добрался до кабинета мистера Беллигейла, кисть почти успела онеметь от непривычных усилий. Помогало это или нет, он не мог сказать. По крайней мере, ему казалось, что всякое действие, отвлекающее тело от тлетворного излучения хаоса, пронизывающего Канцелярию, помогало сохранять трезвость мысли.
