- Все пули угодили в дверь, как я вижу. На вас нет ни единой дырки. Разве что рукав в одном месте пропороло…
- Я лежу в луже крови, - устало сказал Герти, ощущая, однако, какую-то душевную неуверенность. Ночное небо стало на шаг от него дальше.
- Это не кровь.
- А что?
Муан принюхался.
- Сдается мне, какие-то помои. Ваша соседка, пожилая миссис, их тут для котов оставляет…
С помощью Муана Герти поднялся и ощупал себя дрожащей рукой. Полинезиец был прав, следов пуль на теле не обнаружилось, не считая неровного, еще теплого, отверстия в рукаве. Едва удерживаясь на ногах, не обращая внимания на стекающую по пиджаку зловонную жижу, Герти повернулся к двери. На полированной поверхности темнели четыре хорошо заметные вмятины.
«Четыре выстрела. В упор. А я остался невредим, потому что в последний миг поскользнулся на луже помоев! – подумал Герти отрешенно, - Рехнуться можно».
- Полковник?..
- Что? Ах, простите, - Герти попытался принять более непринужденную позу, - Вы хотите знать, как я избежал пуль? Дело в том, что мне удалось увернуться.
- От четырех пуль, выпущенных с двухфутового расстояния? – недоверчиво спросил мистер Шарпер, забывший про папиросу.
- Да, именно так. Мне ведь, знаете, в свое время пришлось немало поскитаться по миру. Я изучал всякого рода… приемы, предназначенные как раз для подобного случая. Похоже, они и спасли мне жизнь.
- Невероятно!
- Всего лишь предельная концентрация духа и тела, - заметил Герти скромно, - Вы даже не представляете, мистер Шарпер, на какие чудеса способно тренированное человеческое тело.
- Повторюсь в очередной раз, вы, полковник, истинная находка для Канцелярии! Но как же стрелок?..
- Ах, стрелок, - пробормотал Герти, скучнея, - К сожалению, ему удалось скрыться. Я бежал за ним еще несколько кварталов, но мерзавец оказался более способен к бегу, чем к стрельбе. Ему удалось скрыться от меня.
Мистер Шарпер нехорошо прищурился.
- Будьте уверены, мои клерки достанут его из-под земли. И он сам все нам расскажет.
Герти неуверенно кашлянул.
- Мистер Шарпер… Честно говоря, я не думаю, что Канцелярии стоит принимать это дело в производство.
- Прошу прощения?
- Случай, в сущности, не самый серьезный, - заметил Герти сдержанно, - Моей жизни столько раз грозила опасность, что если бы вам пришлось заниматься каждым подобным делом, все клерки Канцелярии выбились бы из сил. Полагаю, я сам смогу справиться с этим. В частном, так сказать, порядке.
Мистер Шарпер уважительно кивнул. Дымчатые зеленые изумруды его глаз светились мягким, но тревожащим душу, светом.
- Вы благородны, полковник, еще одно ваше важнейшее качество. Настоящий джентльмен. Охотник! Храбрец! Но здесь я вынужден ответить вам отказом. Дело в том, что подобный случай никак не может считаться частным. Кто-то собирался застрелить служащего моей Канцелярии. И я не могу позволить себе оставить это без внимания. Авторитет Канцелярии превыше всего. Каждый, кто покушается на ее служащего, должен понести наказание. Поэтому ваш ночной стрелок будет найден и допрошен. Как жаль, что вы не запомнили никаких примет…
- Ни малейших, - вздохнул Герти с показным огорчением, - Возможно, я бы узнал его, если б увидел, но так… Очень примелькавшееся лицо, таких тысяча в каждой толпе. Настоящий хамелеон.
Мистер Шарпер нахмурился, выпуская табачный дым расширяющимися сизыми кольцами.
- Это, конечно, здорово затруднит поиски. Может, хоть что-нибудь?.. Какая-нибудь мельчайшая деталь помогла бы делу. Постарайтесь припомнить, умоляю вас. Наверняка, было что-то такое. Бирка на его пиджаке. Запах его одеколона.
Герти с сожалением развел руками.
- Никаких бирок. И запах тоже какой-то невыразительный. Ваниль, что ли. Неважно. Думаю, нет необходимости поднимать Канцелярию по тревоге. Если это была случайность, то она больше не повторится. А если кто-то и в самом деле охотится на меня, я заверяю, что приму все меры для дальнейшего…
- Что вы сказали? – вдруг спросил мистер Шарпер.
Он остановился посреди кабинета, внимательно глядя на Герти. Так внимательно, что у того мгновенно стянуло спазмом мышцы челюсти, оборвав на полуслове. Несколькими секундами раньше выглядевший расслабленным и вальяжным, он мгновенно напрягся, как пантера перед прыжком.
- Я… Нет, ничего такого не говорил, просто…
- Запах. Что на счет запаха?
Герти растерялся, пытаясь вспомнить, что успел сказать, и что в его словах могло вызвать у секретаря Канцелярии подобную реакцию. Изумрудные глаза мистера Шарпера горели завораживающим пламенем. Не обжигающим, но отчего-то сразу становилось ясно, что излучение их гибельно для всякого живого организма. Возможно, и не только для живого…
- Ах, запах… Ну, мне показалось, что от этого джентльмена немного пахло ванилью. Легкий такой, знаете, запах, как от ванильного пирожного или…
- Вы в этом уверены? – с непонятной настойчивостью спросил мистер Шарпер.
- Насколько это возможно в моих обстоятельствах, - с холодной вежливостью ответил Герти, - У меня, знаете ли, не было времени его обнюхивать.
Секретарь Шарпер немного смягчился.
