Этим он заслужил исполненный уважения взгляд хозяина.
— А ты и верно знаток, я вижу. Ну что же, жёлтого окуня тогда?
— Уже лучше. Но не по мне. Не люблю пресное. Я так считаю, рыба без соли — это как девчонка без доек. Ещё что есть?
— Марлин?
— Может быть. Но не сегодня. Ты не бойся, деньги имеются. Хочется вкусной рыбки. Понимаешь? Вкусной.
— Вкусной?.. — Щука прищурился, и тон его голоса сделался благожелательным и уважительным, как у официанта из лучшего ресторана, — Балык имеется особенный. У японских рыболовов оторвал…
Герти щёлкнул пальцами.
— Превосходно. Вот его и дай.
— Сию минуту, ваше высокопреосвященство! Только деньги вперёд. Правило.
Повозившись с застёжкой потайного кармана, Герти извлёк пару скомканных банкнот. Удивительным образом их вид успокоил Щуку. Настолько, что его улыбка стала почти искренней, хоть и тревожно сверкающей металлом.
— Прошу.
На залапанную поверхность стойки он водрузил деревянный поднос, а на него кусок балыка, узкий и розовато-серый. Судя по запаху, балык был лежалым, и от одного его запаха Герти стало нехорошо. Но, пересилив себя, он втянул носом воздух, изобразив на лице выражение искренней заинтересованности.
— Пахнет недурно… Хотя во льду с неделю лежал, не меньше.
— Первый сорт, — сказал Щука, обнаруживая даже некоторое кокетство, — Сейчас.
Из его кармана металлической птицей выпорхнул складной нож. Щелчок, и синеватое лезвие мягко вспороло по всей длине рыбью плоть. Щука извлёк из балыка нож, лезвие которого мягко блестело, и провёл им по языку. Глаза его на миг затуманились.
— Настоящий товар, — сказал он, предлагая нож Герти, — Не каждому по карману. Но раз ты знаток… Пробуй.
От одной мысли о том, что придётся облизать испачканное в тёмных рыбьих потрохах лезвие, Герти ощутил в желудке волнение сродни зарождающемуся шторму в мелком водоёме.
— Я… позже распробую, — сказал он через силу, — Там и видно будет.
Он украдкой подмигнул Муану. Тот, по счастью, условленный сигнал распознал мгновенно.
— Слушай, Щука… Чуть не забыл. Помнишь, я вчера про одного парня спрашивал?
— Это какого? Стиверса?
— Он самый. Мне б с ним парой слов перекинуться. Он ещё тут?
— А куда ж денется. Тут он и есть. Только нырнул он.
— Ты мне леску не трави, — Муан немного навис над Щукой, отчего тот стал казаться меньше, чем прежде, — Говорю же, дело к нему есть. Так где?
— Да он с концами нырнул. Где же ему быть? Там. Только брось ты это дело. На дне он. Смекаешь?
Щука кивнул в сторону двери, которую Герти, с отвращением глядевший на балык, только сейчас распознал в стене. Дверь была заложена массивным засовом и казалась даже крепче той, что снаружи притона. А ещё Герти заметил, что кивок предназначался не только им. Бугай с лупарой, что нёс караул возле входа, заметно насторожился. И это было недобрым знаком.
— Мотыль чёртов, — бросил Герти, махнув рукой, — Да и ладно. Пошли, Муан, рыбки отведаем.
Место он занял с определённым расчётом, неподалёку от стойки, но наособицу от прочих столов. Поднос с куском балыка казался тяжёлым, как чугунная сковорода. Неся его, Герти старался дышать через рот.
Они уселись за стол, намеренно сев так, чтоб Щука не видел их лиц.
— Дело скверное, — сказал Муан, убедившись в том, что они могут общаться без свидетелей, — Если этот ваш Стиверс совсем нырнул… Считайте, всё. Такие уже не всплывают. С концами, ясно?
— Да хоть в помойную яму нырнул! Он мне нужен.
— Толку с него? Он уже, наверно, и говорить не может. Так что про деньги вы забыть можете…
— А вот это как раз мне безразлично. Говорит он или нет, а сделать нам надо так, чтоб Стиверс ушёл с нами.
Муан уставился на Герти через стол. На челюстях его выступили желваки.
— Глупые шутки, мистра. Плохие шутки.
— Никаких шуток. Этот Стиверс нынче ночью должен пойти с нами.
— Да он и ходить не может наверняка!
— Не может ходить, так понесём. Хоть бы и через весь Скрэпси.
— Вот ещё! Мне голова собственная не надоела, мистра! Уговор был о том, что вы его найдёте и поговорите. Всё. В таких делах я вам не помощник.
— Муан! Это очень серьёзное дело… — начал было Герти, — И я надеюсь на твою помощь.
— Нет уж, мистра. Это без меня.
Муан держался с непоколебимой уверенностью, как для прожжённого головореза, каким, несомненно, являлся. Это несколько озадачило Герти. Он ожидал сопротивления, но не столь серьёзного. Внутренне он даже полагал, что Муан легко вспомнит свои навыки. Хотел он того или нет, этот полли был прирождённым хищником родом из Скрэпси, а природа всегда берёт своё…
— Два соверена, — прошептал Герти.
— Нет!
— Три!
— Даже не предлагайте, мистра!
Кажется, Муан собирался упорствовать дольше, чем предполагал план. Времени же было не так и много. Что ж, имелся и запасной вариант, который должен был оказаться куда действеннее, чем все деньги мира.
Герти сделал глубокий вдох.
— Муан, я работаю на Канцелярию.
Полинезиец напрягся, будто ему на хребет взгромоздили гранитный валун.
— Канцер? Врёте, — вырвалось у него.
— Не вру. Я работаю на Канцелярию. И этот Стиверс нам нужен. Ясно?
