Листы бумаги, лежащие на столе, были пусты. Единственным их украшением было несколько маленьких чернильных пятен.
Герти обратил мутнеющий взгляд на Брейтмана. Удушье подкатило к горлу и мгновенно пережало его, так, что кухня сразу потемнела. Что-то мягко взяло его за плечо и удержало на ногах, не позволив сползти на пол.
Но усмешку Брейтмана он всё-таки заметить успел.
— Добро пожаловать в Новый Бангор, — усмехнулся тот, — На остров, которого не существует в природе.
Герти терпеть не мог жасминовый чай, но иного на кухне Питерсона не нашлось. Герти пил его маленькими глотками, почти не ощущая вкуса и не обращая внимания на обожжённый язык, лишь бы занять руки. Но это не особо помогало. Точнее, не помогало вовсе.
— Нервы у вас слабоваты, — ворчал Брейтман, возившийся с чайником, — А ещё считается, будто в ваше время нервная система была куда крепче, чем у нас, ваших потомков… Может, всё-таки бисквита? Вам не помешало бы укрепить силы.
— Не стоит, — вымученно улыбнулся Герти. Он не в силах уже был пить чай, но чашка будто приросла к пальцам. А может, только она и позволяла им не дрожать самым постыдным образом.
— Ну как хотите. А я, если вы не против, возьму ещё. Отличные бисквиты. Только не рассказывайте Питерсону, сколько я съел. Бедняге наверняка придётся мучиться несварением желудка, не хочу, чтоб он винил меня…
Брейтман спокойно отломил себе ещё кусок бисквита и принялся есть с выражением подлинного удовольствия на лице, иногда даже прикрывая глаза. Про Герти, казалось, он совершенно забыл. А может, это была изощрённая пытка, своего рода месть за те неприятные мгновения, когда Герти угрожал ему револьвером.
Как бы то ни было, Герти пришлось нарушить молчание первым.
— Что, чёрт подери, вы имели в виду, когда сказали, что острова не существует?
Брейтман бросил на него удивлённый взгляд, искусно делая вид, что эта мысль совершенно вылетела у него из головы.
— Как ни странно, именно это я и имел в виду. То место, которое вам известно как Новый Бангор, не существует в реальности.
— Ерунда, — вырвалось у Герти невольно.
Брейтман фыркнул в чашку.
— Ну, вам виднее, полковник…
— Не называйте меня полковником!
— Как вам будет угодно, мистер Уинтерблоссом.
— Я нахожусь на этом острове без малого сто дней!
— И, разумеется, за весь период времени ни разу не заметили ничего необычного.
Герти прикусил язык. Заметил. Ещё с первого дня. И замечал регулярно, так часто, что в какой-то момент попросту бросил обращать на это внимание. Какой-то защитный психологический механизм, должно быть, своего рода предохранительный клапан… Ревущие подземные поезда, охваченные демонической яростью. Удивительно совершенные автоматоны. Пугающие и чарующие одновременно рыбьи грёзы. Безумный профессор, отдавший душу Сатане и заключивший его в счислительную машину.
И Канцелярия.
Канцелярия была замком, венчающим утёс, вишней на верхушке дьявольского торта. Управляемая сонмом деловитых и острозубых крыс, она проросла своими корнями во всё, что её окружало, сделавшись душой этого безумного города, но душой пугающей и тёмной, вобравшей в себя что-то, разлитое вокруг острова, что-то, чего Герти отчаянно пытался не замечать с того самого дня, как неповоротливая «Мемфида» зашла в порт.
— Ладно, допустим, с этим островом не всё гладко, — признал он сквозь зубы, — Теперь моя память и верно немного прояснилась. Я никогда не видел этого острова на картах и не представляю себе его координат, знаю лишь, что он расположен в южной части Полинезии. Я не разу не видел заметок о нём или статей. Ни один мой знакомый не бывал здесь и не упоминал остров в разговоре. Это странно, но, в сущности, объяснимо. По какой-то причине на остров наброшен покров тайны, который я каким-то образом поколебал. Вероятно, что-то политическое… Так что внекотором смысле, если взять некоторую обособленную информационную реальность, Нового Бангора в ней действительно нет…
Брейтман покачал головой.
— Вы не поняли. Точнее, поняли, но ваша психика инстинктивно пытается удержать свои рубежи. Естественный процесс, и вполне объяснимый. Нет, мистер Уинтерблоссом, Новый Бангор не просто отсутствует на картах. Он отсутствует в объективной реальности. Его нет. И никогда не было. Новый Бангор — фикция, миф. Игра воображения. Фата-Моргана. Туман над морем.
Герти рассмеялся, и смех вышел лающим, нервным. Чай совершенно не мог смочить высохшее горло.
— Что случится, если я выроню эту чашку?
— Полагаю, вы доставите нашему хозяину, мистеру Питерсону, ещё больше неудобств. Ему придётся собирать осколки.
— Значит, она реальна?
— Она всего лишь порождение острова, как и всё прочее здесь.
— Я держу её в руках. А ведь я вполне реален.
Произнося это, Герти ощутил какой-то неприятный холодок в горле, как от случайно проглоченной мятной лепёшки.
