— Извольте. Что удивительнее всего, из этих ста сорока четырёх человек целых пятеро оказались жителями Нового Бангора. По законам статистики удивительный показатель. Сразу пятеро человек могли вступать с нами в контакт, очень и очень впечатляющий показатель для маленького острова, затерянного на краю Тихого океана!
— Вы, конечно, ужасно удивились.
— Не буду врать, изрядно. Но ещё больше мы удивились, когда выяснилось, что никакого Нового Бангора в нашей реальности не существует. И никогда не существовало.
— В каком это смысле?
— Мы изучили на собственных картах каждый дюйм этой части света, включая архаичные, составленные в далёком прошлом. Ни на одной из них не было ничего похожего контурами на этот остров. Теперь вы, наверно, в силах представить наше замешательство. Сродни ощущению человека, который умудрился взять в руки телефонный аппарат и позвонить в город, где отродясь не было телефонной связи. В такой же ситуации оказались и мы, установив связь с отсутствующим островом.
— Вы проверяли только карты?
— Что вы. Нет, конечно. Мы проверили все корабельные журналы за последние три века, но тщетно. Ни один капитан в своей жизни не заходил в гавань Нового Бангора и даже не проходил мимо острова.
— Остров-невидимка?
— Кот-невидимка в запертом ящике, — усмехнулся Брейтман, — Ох, как хочется курить. Но я обещал Питерсону, что впредь не стану, у него астма. Удивительно душистый табак у вас водится… Мы разыскивали остров, как булавку, угодившую в стог сена. Самыми совершенными приспособлениями мы обшаривали морское дно, пытаясь найти его следы. Звучали самые невероятные предположения. Что он был стёрт с лица земли одной из атомных войн, разразившихся в конце двадцатого столетья. Что его уничтожило извержение вулкана, а останки затонули. Мы перебрали множество самых фантастических гипотез, прежде чем пришлось смириться с простой, в сущности, мыслью. В нашей реальности Нового Бангора попросту не существует. И никогда не существовало. Мы обратились к архивам девятнадцатого века, но и там ничего не обнаружили. Этот остров никогда не входил во владения Британской империи. Он не фигурирует ни в каких бумагах, официальных или личных. На него никогда не назначались губернаторы. Из него никогда не поступали колониальные товары. Сто третий полк морской пехоты, расквартированный на острове, никогда не создавался в британской армии.
— Это значит…
— Что этого острова никогда не существовало. Ни в прошлом, ни в будущем. Нигде. И я бы лично расписался в этом собственной кровью, если бы не имел завидную возможность навещать его в глубоком прошлом, благодаря мистеру Питерсону.
— Но если острова Новый Бангор не существует, где же мы в таком случае находимся?
— В Новом Бангоре, — ответил Брейтман с непонятной улыбкой, — Где же ещё?
— Вы что, хотите свести меня с ума? Как мы можем находиться на острове, которого не существует?
— Ну, в моём случае это проще, я ведь нахожусь здесь не непосредственно, а благодаря посреднику, мистеру Питерсону, который является полноправным жителем острова, здесь же и родившимся. А вот как попали сюда вы, отдельный и крайне интересный вопрос…
Герти попытался сосредоточиться, чтоб среди множества вопросов, колющих его в затылок тупыми гусиными перьями, найти нужный. Самый большой и главный вопрос.
— Что такое Новый Бангор? — глухо спросил он.
Брейтман улыбнулся, будто ждал этого вопроса.
— Никто не знает, — просто ответил он, — У нас есть две дюжины теорий, но едва ли они вам что-то скажут. Тем более, вы не специалист по квантовой физике, насколько я помню. Скажем так… — Брейтман вздохнул, — Новый Бангор — это пласт рассинхронизированной реальности. Остров, заблудившийся во времени и пространстве. Реально существующий и одновременно бесплотный. Он движется по темпоральной оси вместе с привычным вам миром, из которого вы явились, но… Вам знакома легенда о корабле-призраке?
— Да, — механически ответил Герти, — Конечно.
— Легенды говорят, что он носится по океану, сотканный из тумана и пены. Никто не может приблизиться к нему или коснуться его. Находились смельчаки, пытавшиеся ступить на его палубу, но у них ничего не выходило. Корабль-призрак для них был нематериален, он принадлежал другому миру. Но иногда… Иногда, раз в сто лет, а может, и реже, этот корабль делается реальным. Настолько реальным, что туман превращается в дерево, а пена в рваный такелаж. В такой миг, который длится очень-очень недолго, корабль-призрак существует в нашем мире. Вот что такое Новый Бангор, мистер Уинтерблоссом. Он не существует в нашем мире в привычном смысле, но иногда по какой-то причине он делается материален. Почти материален. Всплывает на миг из той пучины, в которой живёт. Чтобы стать частью нашего мира. Именно в такие моменты устанавливается кратковременная связь между ним и нашей настоящей реальностью.
