Пока мы уныло тащились, слушая оживленный рассказ о наших врагах на всё обозримое будущее, прохожие оборачивались и таращились на подрипанного мужичонку, который громко и без стеснения раздувал про смерть и убийства, постоянно тыкая пальцем в небо, как умалишённый. А он не обращал внимания, будто они уже приговорённые кучки пепла. Глядя на это зрелище, мы со Стэном сдержанно хихикали
— Чё ржёте? Сдохнуть от фантома — весело, да?
— Вовсе нет, мы…
— Каролине это скажите, вместе поржём.
Тут нам стало неловко. Мы вообще не над этим… Стэн быстро перевёл тему:
— Слушай, а почему именно эта заброшенная поликлиника стала базой? Что, места получше не нашлось?
— Исключительно потому, что ты всегда тащишь её туда на смотрины, дурень.
— Что?
— Что слышал. То же метро дало бы нам массу преимуществ! К сожалению, Анна не шибко удачно прописалась на этом краю географии, откуда нереально добраться до линии метро. И, во-вторых, ты из раза в раз ведёшь Анну на экскурсию по загаженным коридорам именно этой шарашки! А мне ж надо как-то вас встретить, да? Приходится снова и снова расчищать этот гадюжник под базу и ждать вашей «романтической» прогулки.
Сделать менее озадаченное лицо у меня не вышло, Стэн лишь развёл руками. Вряд ли ему известно, что тянет туда, если он ничего не помнит.
До заброшки оставалось совсем немного, когда я вспомнила, что оставила дома загадочный мешочек, который другая Анна вручила мне накануне смерти. Его надо открыть именно сегодня, иначе она зря прошла свой путь, чтобы передать его.
— Э-э, слушайте, я кое-что дома забыла. Я должна вернуться, забрать…
— Никаких возвращений, ты упала, штоле?! Всё начнётся с минуты на минуту, поздно уже, забудь. Отныне вот это место — твой дом, и крепость, и обитель во веки веков.
— Шакал, это очень важная вещь!
— Вот щас придём, встретишь новоприбывших соратников, а потом хоть бамбук кури, пока тревога не грянет.
Р-р-р! А если я не успею?! Вот, блин!
Он
В коридорах заброшки стало заметно чище. Кто-то решил прибраться за нас?
— Оп-оп! Порядочек уже наводят, ай молодцы! Щас тоже пойдёшь палубу драить. Закидывай чемодан в мою рубку и присоединяйся. Заодно с солдатами познакомишься, в который раз. А ты за мной, Анна, дело есть.
Шакал по-хозяйски прошёл к лестнице на второй этаж, Анна даже с места не сдвинулась. Я оглянулся, но её нигде нет.
— Что за чёрт? Куда она… А. Вот дерьмо. Побежала-таки обратно, что ли? Вот дурище! — разорался хмырь, — Я же сказал…
— Да заткнись ты. Вернётся она. Займись своими делами, и хватит нас за шестёрок держать.
— Ух, дерзкий парень голову из песка вытащил. Без меня вы бы…
— Ох, заебал…
Не стал дослушивать тираду о его неповторимости и «что бы мы без него делали». Да сдохли бы уже, навеки и счастливо.
Закинул сумку Анны. Что ж она дома забыла? Не за своими цветами, надеюсь.
====== День седьмой. Возвращение ======
Она
Я решила не терять времени и замедлила шаг, оставшись позади Шакала и Стэна. Эти и без меня найдут, о чём поругаться. Стараясь сбежать как можно незаметнее, я сошла с тротуара и скрылась в лесопарке, где ещё вчера разнесла водонапорную башню. Быстрее, надо быстрее…
Бегу через лес, затем по длинной аллее с лавочками. В этот тёплый солнечный день здесь гуляют бабушки с внуками, люди с собачками, парочки, семьи, господи, что же их ждёт?..
<Мне так хочется предупредить их, чтобы бежали, прятались, фантомы — вот же они, над вашими головами! Какой-то малыш шёл за ручку со старшей сестрой и таращился на зеленую крону подпиленного тополя. Он видит их, они, как ленивые медузы, покачивались в воздухе, паря над деревом. Значит, его тоже зацепило, но как ему объяснить, он ещё двух слов связать не может?..
Спешно проходя мимо и глядя на безмятежных людей, беспокойных собак и громко шипящих с подоконников домашних кошек, я ощутила настоящее приближение опасности, воздух пропитан этим, как перед грозой.
Он
Пока я дошёл до его бомжатника, пару раз наткнулся на непонятных людей, швырявших из окон всякий хлам и «драящих палубу». Надеюсь, эти полтора землекопа — не вся его великая армия, которой пелись дифирамбы.
Пойду, осмотрюсь.
Пока я прогуливался по зданию, никто на меня даже не взглянул. Как будто, уборка вдруг стала самым важным занятием. А баррикады где? Оружие?
— Эй ты. Помогай или не мешайся
Сутулая тётка буркнула что-то ещё, чего я не расслышал, и грубо прошлась метлой по моей ноге. Какого хрена?
С мрачным лицом она выметала коридоры, как заправский уборщик, точно отработанными движениями.
— А можно у вас узнать? — спрашиваю.
— Узнавай, я раньше в бюро работала.
Чего?
— В каком бюро?
— В похоронном. Справки давала, кого куда привезли.
Эта бабка вогнала меня в ступор. Она продолжала мести щепки и пыль, которая поднялась столбом от её усердной работы. И по-прежнему игнорировала меня.
— Да я… Просто хотел познакомиться.
— Ядрёна вошь, ко мне уже лет двадцать парни не подходили! — воскликнула бабка и, наконец, оглядела меня с ног до головы.
— О, так это ты опять? Тьфу ты. Я уж думала, новобранцев подвезли.
— Опять? Мы что, каждый раз здесь знакомимся?
