Радхаур, граф Маридунский и его друзья отправляются в опасное путешествие. Они задумали найти сердце Алвисида — бога, свергнутого столетия назад, но не знают, сколь могущественные враги встанут у них на пути.
Сергею Викторовичу Боброву с благодарностью посвящаю.
Я не удивился бы, случись подобное ночью, — устал и не понимаешь, где сон, где явь. Но это произошло жарким солнечным днем. Я был дома один, и распахнулась дверь. Вошел мужчина — он был младше меня, но по внешнему его виду я бы этого не сказал. Соломенные волосы, выбеленные ветрами и солнцем, которое светит всем, схвачены кожаным ремешком, загорелое лицо. Он выглядел усталым во всем. Только глаза блеснули гневным взглядом… На нем не было блестящих доспехов и шлема с опущенным забралом и цветастым плюмажем. Задрипанные штаны, протертые между ног, — от седла, наверное. Когда-то белая рубаха и кожаная куртка с короткими рукавами — чтобы не сковывала движений. Эта куртка вполне заменяла доспехи — кому как не мне знать, что она двухслойная, а между слоями вшиты стальные кольца…
Я оторвался от клавиатуры и посмотрел на него. Пива незваный гость мне точно не принес.
— Ты знаешь, кто я? — спросил он.
— Знаю, — ответил я.
— Тебе нравится, что я страдаю? — спросил он.
— Нет, — ответил я.
— Тогда зачем ты заставляешь меня страдать снова? — спросил он. И многозначительно положил мускулистую руку (в арм-реслинг я бы с ним состязаться не стал даже в лучшие годы, хотя десяток лет отработал кузнецом) на рукоять меча, висевшего на потертой перевязи.
Мне прекрасно было известно имя этого меча, хотя мне его никто не говорил. Имя мечу — Гурондоль.
— Так зачем? — переспросил незваный (или все же званый?) гость.
— Не знаю, — ответил я.
И это была чистая правда.
Видел этих я героев,
Видел я сраженье это.
Семь планет их покрывали
В эту ночь столпами света.
Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них!
Горе живущим на земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени.
Все Герцоги, Принцы и Князья Тьмы собрались на ужин к Луциферу. Без слуг и свиты. Но повелитель запаздывал. Очень скоро выяснилось, что с утра Луцифер, по случаю знаменательного события — Большого Парада Планет, отправился на Юпитер, в райские кущи. Его все не было и не было.
Кое-кто из Князей Тьмы заметно нервничал — все знали, в каком настроении возвращается с Юпитера повелитель, но у большинства собравшихся надменные лица были непроницаемы. Огромный слоноподобный Князь Бегемот, главный обжора и сплетник, горестно разводил руки и втягивал невероятных размеров живот почти к самому позвоночнику, показывая беспримерный голод; Асмодей от скуки бросал кости в стену, предлагая всем сыграть на несколько задурманенных душ, но желающих испытать судьбу с самим демоном азарта среди высокопоставленных гостей не находилось.
Отнюдь не для чревоугодия собрались здесь Владыки Зла. Они вообще могли обходиться без такого пустяка, как трапеза. Задолго до Большого Парада Планет ходили слухи о каких-то невероятных торжествах, о повышении в титулах и должностях (хотя собравшимся здесь повышаться было некуда — выше них только сам Луцифер), о большой амнистии то ли грешников, то ли провинившихся подданных царства зла. Этот вопрос живо занимал многих — у каждого был какой-нибудь любимец, проштрафившийся перед строгим владыкой, то есть понесший наказание за господина. Да и если вдруг (ходили и такие слухи) по случаю столь необыкновенного события (которое, если честно, никто в царстве зла не знал как отмечать или как извлечь из него маломальскую выгоду) расширят штат и владыка решит назначить новых князей, графов, маркизов и баронов, надо постараться, чтобы титулы и должности получили свои ставленники. Слухов ходило множество, планы составлялись самые хитроумные, создавались временные тайные союзы — зачастую крайне неожиданные. Но все зависело от Луцифера, все должно решиться на предстоящем ужине.
А Владыка Зла запаздывал.
Наконец двери распахнулись и один из личных слуг повелителя пригласил высоких гостей в покои Луцифера.
Повелитель Зла сидел во главе огромного дубового стола, на котором почти ничего не было, кроме графинов и высоких узких бокалов. Выражение лица Луцифера было таким, что почти всем гостям захотелось перенестись куда-нибудь подальше от царского дворца.
