Сомнений быть не могло, обезглавленный великан таял, да еще с такой скоростью, словно кусок льда оказался на раскаленной сковородке. Радхаур не стал дожидаться, когда весь он превратится в большую лужу, и отправился дальше.
Пещера, в которой он оказался, пройдя туннель, немного напоминала огромную сталактитовую пещеру в горах Тибета, где он добыл левую ногу Алвисида, только в отличие от этой, наполненной все тем же серым светом, в той стояла непроглядная темень.
Впереди виднелось нечто, никакого движения не ощущалось. Радхаур осторожно пошел вперед.
В центре подземной пещеры возвышался ледяной куб, грани которого были примерно по полтора ярда. Куб находился на небольшом постаменте с черными каменными ступенями, а в центре фигуры заключалось то, к чему Радхаур шел долгие годы. И вот он почти у цели.
На ступенях лежал Уррий. Юноша был весь в крови, вместо лица — месиво. Это след удара гигантской палицы монстра, с которым справился в туннеле Радхаур. Он подошел ближе к телу Уррия… Тот был мертв. Вокруг тела юноши разлилась огромная лужа чистой воды. Неподалеку виднелась еще одна такая же лужа, и Радхаур теперь знал, что они означают.
Две лужи — значит мальчик одолел двух монстров, и не в туннеле, где им было негде размахнуться. Мальчик погиб как герой. Герой… Кто узнает об этой героической смерти, кто ее оценит, что останется после него на земле? Убитая горем мать?..
А что останется от него, Радхаура, если он не сумеет добраться до стен Рэдвэлла с сердцем Алвисида?
Он должен возродить Рогнеду, он должен продолжить славный род графов Маридунских, которые так же доблестно будут защищать свою землю, как его предки. Род приходит и род уходит, а земля остается вовеки. Когда-нибудь, возможно, угаснет род графов Маридунских, но только не по его, Радхаура, вине!
Вот она цель, совсем близко, разбей ледяной куб — и можешь отправляться в обратный путь. И никакие Хранители не в силах этому помешать.
Радхаур взмахнул Гурондолем, тот звучно отскочил от глыбы, отбив несколько осколков.
Едва отколовшиеся льдинки упали на землю, тут же обернулись великанами — такими же, как тот, которого он победил в туннеле.
Трое великанов, неживых, бесстрашных и безжалостных.
Радхаур живо представил себе радость Уррия при виде ледяной глыбы с сердцем Алвисида и чувства, которые он испытал, оказавшись один против этаких вот бойцов. Юноша принял бой и погиб достойно.
Неужели он, Радхаур, будет спасаться бегством? Хотя, иногда полезно отступить, чтобы вернуться с новыми силами и одержать победу. Но у него уже не было ни возможности для бегства, ни времени для размышлений — трое гигантов, держа палицы на замахе, кольцом окружили его, прижав к ледяному кубу, в котором был заключен заветный артефакт.
Трое против одного — ситуация почти отчаянная, но Радхаур, как всегда в такие мгновения, попытался вспомнить, а бывало ли в его жизни положение более безнадежное, и если да, то, победив и спасшись тогда, почему он не сможет сделать этого сейчас?
Радхаур вспомнил — да, бывало хуже. Но почему-то очень ярко в голове вспыхнуло воспоминание его первого в жизни настоящего боя — он был таким же мальчишкой, как тот, что лежал бездыханным в этой пещере, и на него по насыпи двигались два не менее огромных, чем эти, так же закованные с головы до ног в латы, черные рыцари.
Он знает, что перед ним не люди, и знает, как их побеждать.
Резкий рывок вперед, свист Гурондоля, шаг назад — спина ощутила холод ледяной глыбы.
Одним врагом стало меньше: тот рухнул на землю, чтобы украсить пещеру еще одной лужей.
Двое остальных даже не заметили, что их стало меньше. Бездушные и безмозглые, ледяные монстры надвигались на человека, посмевшего проникнуть в святая святых этого мира.
Первый взмахнул грозным шипастым оружием, Радхаур увернулся от сокрушительного удара, чуть не попал под другую палицу и оказался за спинами врагов.
Палица бронированного монстра, не попав по Радхауру, врезалась в ледяной куб, отбив несколько осколков, и перед Радхауром было уже не два, а семь одинаковых бойцов.
Да, придется напрячь память, чтобы вспомнить, когда положение было хуже.
Великаны разом взметнули палицы над головами и ринулись в атаку.
Радхаур, двигаемой более чутьем и опытом, нежели разумом, заметил просвет в шеренге — между третьим справа и средним бойцом, — не теряя ни мгновения, бросился вперед, слегка пригнувшись. Уже позади шеренги он резко развернулся и отсек голову тому, что оказался ближе. Еще одна лужа будет, и если так пойдет дальше, здесь образуется небольшое озеро.
Граф отбежал на пару шагов и остановился, решив не подходить близко к кубу — если бронированные дуболомы начнут крушить лед, перед ним вырастет такая армия, с которой не справится все войско короля Этварда вместе с армией шаха Балсара.
