Канун трагедии полностью

Итак, 12 ноября в Берлине начались переговоры Молотова с германским руководством. Он имел по две продолжительные беседы с Гитлером и Риббентропом, встречался с Герингом и Гессом⁹⁵. Изучение записи переговоров показывает, что Моло­тов точно следовал "директивам". Он уклонился от ответа на вопрос о присоединии СССР к тройственному пакту, ограничи­ваясь словами, что Москве не совсем ясны цели пакта и Совет­ский Союз не хочет быть объектом этого договора.

Гитлер и Риббентроп (и особенно рейхсканцлер) всячески стремились увести в сторону обсуждения общих проблем сов­местных действий и разграничения интересов. Следуя заранее подготовленному плану, Гитлер сформулировал идею о неком восточноазиатском движении стран — участниц пакта на Юг — Германии и Италии — в Африку, СССР — в сторону Индии⁹⁶.

Все это объяснялось необходимостью борьбы с Англией. Не­мецкая сторона поставила вопрос, постоянно его муссируя, о необходимости изменения режима черноморских Проливов в пользу СССР и запрета прохода через них военно-морских сил нечерноморских стран⁹⁷. Собственно этим и ограничились ре­альные германские предложения, если не считать общих про­странных рассуждений о большом значении советско-герман­ского договора и сотрудничества двух великих держав в буду­щем. При этом Гитлер рассыпался в восхвалении Сталину, не забывая формулировать свои цели.

Во время одной из бесед Гитлер заявил, что Германия не ну­ждается в военной помощи России, но чтобы успешно противо­действовать Англии, готова к силовому проникновению на территории, в которых она существенно заинтересована поли­тически и экономически⁹⁸.

Он как бы заранее объяснял последовавшие шаги к проник­новению на Балканы. Особо Гитлер остановился на отношении к США, отметив империалистический характер их политики и необходимость противостоять "англо-саксонскому союзу".

Что касается Молотова, то он беспрерывно повторял два —три сюжета, подчеркивая важность решения не столько общих, сколько чисто конкретных вопросов. Половина време­ни всей беседы с Гитлером была отведена финляндскому воп­росу. Молотов постоянно настаивал на признании Германией прежних с ней договоренностей о Финляндии как сферы совет­ских интересов, имея, видимо, в виду завершить финский воп­рос, который не был доведен до конца. При этом Молотов ссы­лался на два негативных факта — присутствие немецких войск на финской территории и антисоветские демонстрации в Фин­ляндии. Соглашаясь с Молотовым, Гитлер также постоянно по­вторял, что теперь ситуация изменилась. Германия не хочет возникновения военной ситуации на Балтике и имеет собст­венные экономические интересы в Финляндии⁹⁹.

Молотов же настаивал, что в договоре и приложении к нему от 23 августа немцы не делали никаких оговорок в связи с раз­граничением сфер интересов, но Гитлер, а потом и Риббентроп были непреклонны. В итоге Москва не получила свободу рук в Финляндии. Гитлер откровенно сказал о психологических и мо­ральных обязательствах Германии перед финским народом. Он напомнил, что во время зимней войны, когда финны "храб­ро защищались, симпатии всего мира были на стороне финнов, а Германия вопреки всему тогда поддержала Советский Со­юз"¹⁰⁰. Гитлер особенно настаивал на необходимости избежать нового конфликта, явно намекая, что любые действия СССР в отношении Финляндии приведут к "новой войне"¹⁰¹ и в этом случае обстоятельства могут заставить Германию вмешаться в события, чтобы воспрепятствовать возможности создания анг­лийских или даже американских воздушных баз в Швеции или в самой Финляндии¹⁰².

Это был уже прямой выпад против СССР, так же как и сло­ва фюрера, что Германия не будет ничего предпринимать в слу­чае каких-либо действий Финляндии против России, но употре­бит свое влияние, если будет движение в противоположном на­правлении (т.е., видимо, действий России против Финляндии). Он также отверг утверждения о нахождении немецких войск в Финляндии, заявив, что войска лишь проходят в Киркенес (в Норвегии) через Финляндию, о чем Берлин информировал Мо­скву. Гитлер напомнил и о военных сооружениях на Аландских островах, что также заботит Германию¹⁰³. Одним словом, он дал понять, что в отношении Финляндии время для СССР уже ушло.

В связи с вопросом о разграничении интересов Молотов пытался апеллировать к случаю с Буковиной, когда, следуя просьбе Берлина, СССР отказался от прав на Южную Букови­ну. На это Гитлер сказал, что о Буковине вообще речь не шла в приложении к договору. А на слова Молотова, что именно бла­годаря СССР Германия смогла, перебросив войска на запад, одержать свои победы, Гитлер цинично заявил: Германия обо­ронялась от Франции и Англии, а СССР захватывал территории других государств¹⁰⁴.