На таком фоне строились советско-английские отношения и в 1940 и в первой половине 1941 г. С декабря 1939 —до марта 1940 г. в Лондоне очень болезненно и критически реагировали на советско-финскую войну. С марта 1940 г. до назначения У. Черчилля премьер-министром в политике Англии появились некоторые новые веяния и нюансы. В это же время британским послом в СССР был назначен Ст. Криппс.
Можно с полной уверенностью определить круг вопросов, которые были в центре переговоров советских и британских представителей в тот период. В основном все контакты в Лондоне осуществлялись через посла И.М. Майского, причем его главными собеседниками были заместитель министра иностранных дел Великобритании Р.Д. Батлер и реже Галифакс, а затем А. Иден.
В Москве Ст. Криппс встречался с заместителем наркома Вышинским, реже с Молотовым и один раз со Сталиным. Ведущей темой при встречах были:
советско-финская война;
вопросы, касающиеся Прибалтики;
торгово-экономические отношения и в связи с этим возможность заключения советско-английского торгового договора;
общие вопросы, затрагивающие события в Европе и в мире, позицию Германии, состояние советско-германских отношений, перспективы взаимоотношений Советского Союза и Великобритании.
После длительного, почти полуторамесячного перерыва, вызванного острой антисоветской кампанией в связи с советско-финским конфликтом, И. Майский направил 20 января 1940 г. письмо Молотову с обзором ситуации в Англии1. Он оценил атмосферу в Англии как "леденящую", при которой пустота вокруг советского посольства все более расширяется. В Париже, по мнению Майского, ситуация еще хуже, однако разница между Англией и Францией не слишком велика. Конечно, главным фактором явилась советско-финская война, но были и другие обстоятельства. Они определялись неудачей в попытках "оторвать" СССР от Германии и превратить его в державу, проводящую политику дружественного нейтралитета в отношении Англии и Франции.
Значительное влияние на Лондон оказала необычайно критическая реакция Рузвельта и американских политических кругов в отношении СССР в связи с зимней войной. По мнению Майского, определенные круги британского истеблишмента подталкивали Чемберлена даже на разрыв отношений с СССР и расширение помощи Финляндии, но английское правительство на это не пошло. Во всяком случае чем скорее разрешился бы советско-финский конфликт, тем больше шансов было на улучшение советско-британского сотрудничества. 30 января Майский имел подробную беседу с Батлером, который не скрывал крайне негативного отношения Англии к Советскому Союзу, связывая это с войной против Финляндии и с тем, что СССР оказывает поддержку главному и смертельному врагу — нацистской Германии2. Следует отметить, что именно в январе британское правительство отозвало под предлогом отпуска своего посла из Москвы У. Сидса, который назад не вернулся. 20 января тогда еще военно-морской министр Англии У. Черчилль заявил, что Англия никогда не пойдет на "постыдный мир с агрессором и ставит своей единственной и главной целью победу над гитлеризмом"3.
На встрече с Майским 16 февраля Батлер довольно неожиданно упомянул о возможности английского посредничества между СССР и Финляндией. Обсуждался и вопрос о возможной "локализации финского вопроса применительно к советско-английским отношениям"4.
В тот же день в Москве Молотов встречался с членом палаты общин Стаффордом Криппсом. Это была довольно влиятельная фигура в британских политических кругах. Он имел репутацию сторонника сближения Великобритании с СССР. Еще 12 ноября 1939 г. Криппс в беседе с Майским заявил, что "поставил целью своей жизни улучшение англо-советских отношений"5. Криппс начал беседу с упоминания о переговорах в октябре — ноябре 1939 г. об улучшении советско-английских торговых отношений. Как известно, тогда советское правительство, активно развивающее свои связи с Германией, фактически не ответило на инициативу Лондона. Молотов заявил, что СССР не отказывался от развития торговых дел с Англией, но враждебная позиция по многим вопросам тормозила и тормозит двусторонние отношения6. В Лондоне активно заговорили о Криппсе как о возможном английском после в Москве, о чем, видимо, Молотову было известно.
Тем временем советское правительство заявило о готовности вести мирные переговоры с существующим правительством Финляндии, но на новых условиях. Об этом Молотов сообщил Майскому 21 февраля, упомянув, что Москва не имеет никаких претензий к Швеции (о чем беспокоилось английское правительство), и заявил: "Советское правительство ценит посредничество английского правительства"7. Майский довел это до сведения Батлера, уверяя, что по условиям мира СССР не будет вмешиваться в вопросы внутреннего режима в Финляндии8.
