Канун трагедии полностью

14—15 сентября немецкий дипломат и представитель на прошлых экономических переговорах с Советским Союзом Шнурре имел продолжительные беседы с Риббентропом об экономических и торговых отношениях с Москвой перед своей очередной поездкой в СССР¹⁶. Прежде всего речь шла о реали­зации соглашения о кредитах и торговле от 19 августа. По мне­нию Шнурре, оно не было конкретизировано. Шнурре поста­вил вопрос о заинтересованности Германии в скорейшем полу­чении от Советского Союза сырых материалов (примерно на сумму 180 млн немецких марок). Он сообщал также, что видит свою главную задачу на предстоящих переговорах в том, чтобы выяснить, может ли Москва покрыть наши потребности в им­порте по морю и если да, то в каких размерах. Согласно запро­сам военных и гражданских ведомств, Германия срочно нужда­ется в поставках на сумму в 70 млн марок.

Шнурре намеревался, как это видно из его досье, сделать Москве предложение, в развитие договора от 19 августа, поста­вить Германии сырье (на сумму 10 млн марок), как произведен­ное в России, так и купленное ей для Германии в нейтральных странах. Далее он замечает, что компенсация за эти поставки не должна последовать немедленно, она будет связана с про­граммой инвестиций в Россию, рассчитанной на пять лет¹⁷. В связи с этим немецкий дипломат предвидел трудности на предстоящих переговорах в Москве именно вследствие того, что Германия просит осуществления российских поставок за­ранее. Позитивное решение данного вопроса, по его мнению, зависит от высших российских властей, которые должны пока­зать, насколько далеко Сталин готов идти в следовании новому политическому курсу. При этом он выразил понимание, что по­ставки сырья — не простое дело для России ввиду внутренних трудностей, в частности с продовольствием. Шнурре говорит также о желательности решения на переговорах вопроса о транзите через Россию поставок в Германию из Ирана, Афга­нистана, Маньчжурии и Японии¹⁸.

Как видно, германские представители подходили к эконо­мическим отношениям с Советским Союзом чисто прагматиче­ски, не очень считаясь с советскими интересами.

Сообщив о своих беседах с Риббентропом, Шнурре пишет в записке Шуленбургу в Москву, что ему необходима некоторая отсрочка визита в Москву, чтобы лучше подготовиться к пере­говорам. Чтобы избежать "излишней чувствительности" совет­ского правительства по этому поводу, он рекомендует немецко­му послу объяснить задержку чисто техническими причинами.

Шнурре просит Шуленбурга выяснить способность и готов­ность Москвы к намеченным поставкам сырья. Что касается Германии, то она, вне всякого сомнения, осуществит в порядке компенсации дополнительные поставки немецких машин и оборудования¹⁹.

Как мы знаем, на переговорах советские лидеры дали согла­сие на поставки нефтепродуктов и лесоматериалов и на тран­зит. Это была как бы плата за уступки при решении вопроса о границе и о судьбе Литвы.

Тем временем в Германии велась активная подготовка к ре­ализации экономических соглашений с Россией. 6 октябре 1939 г. Департамент экономической политики МИД подготовил специальный меморандум для предстоящих переговоров по экономическим вопросам, названный "новой версией", види­мо, с учетом состоявшихся в конце сентября в Москве полити­ческих переговоров²⁰. Согласно ему немцы рассчитывали полу­чить от России в течение предстоящего года сырых материалов на сумму 1300 млн марок. В нем содержался также список гер­манских платежей и компенсационных выплат²¹. Общая стои­мость последних составляла 810 млн марок. Дефицит в сумме 500 млн марок должен был быть покрыт товарами за несколько лет. План на более широкие поставки предлагалось предста­вить позднее²². Любопытно, что по этому плану поставки пла­нировались на 1943 г.

Предусматривалось совместное германо-советское эконо­мическое планирование. 4 октября Риббентроп инструктиро­вал Шуленбурга информировать Молотова о решении напра­вить в Москву советника посла Риттера по экономическим вопросам для переговоров и о желании Германии добиться сог­лашения о немедленной экономической программе, по край­ней мере на ближайшие шесть месяцев²³. Делегация, прибыв­шая в Москву 7 октября, включала 37 человек, в том числе пред­ставителей МИД, транспорта, экономики, Рейхсбанка, ряда не­мецких финансовых групп и промышленных фирм.

11 октября Риттер и Шуленбург направили в Берлин пер­вый отчет о ходе переговоров в Москве. Немецкие делегаты встречались с Молотовым и Микояном. Непосредственные пе­реговоры вел Микоян. По мнению немецких послов, в целом советская сторона "была готова предпринять специальные уси­лия, но ее позиция по конкретным вопросам пока не слишком удовлетворительна".