Перед статуей Ла Муэрте снова лежал ворох цветов.
Белых, чистых…
Горели коптилочки-лучинки.
Богослужение шло своим чередом. Пока не прервалось диким криком.
Перед статуей кричала и корчилась в судорогах очередная просительница. Девушка была в белом – раньше. Сейчас, когда она упала в пыль, белое платье покрылось некрасивыми темными пятнами, каштановые волосы испачкались, коса мела землю, словно умирающая змея…
Первыми к ней бросились жрецы – придержать, чтобы она не навредила себе, дать воды, может, успокоительное… чего уж там, случалось всякое! Экзальтированные особы – не редкость в любой религии, и культ Ла Муэрте от них ничуть не защищен. Даже и того хуже приходится жрецам.
Сама атмосфера очень способствует припадкам…
Но сейчас жрецы отпрянули в стороны.
Девушка смотрела в небо угольно-черными глазами. Без зрачка.
Без белка.
Весь глаз заливало сплошное черное облако.
И они отошли на почтительное расстояние, резкими жестами призывая к тишине.
Сейчас с ними будет говорить Богиня! Нельзя упустить ни слова, ни жеста…
Толпа и так молчала, но сейчас, казалось, люди даже дыхание затаили. Богиня!
Снизошла!
Такое случалось крайне редко, и каждый раз грозило серьезными проблемами, так что… слушаем! Молчим и слушаем! Бог – это вам не соседка, два раза повторять не станет!
Корчи внезапно прекратились, и девушка чуточку неловко села в пыли. Поднесла руки к голове.
– Они идут! Они ползут, плывут, они чудовищны! Они – извращение естества! Они – кошмары, которые приходят ночью! Они – нечистая смерть в пасти ужаса! Они пожрут все и вся, если им позволить. Они уже близко… Найдите мою дочь! Найдите ту, которая может смотреть в тень, ту, которая может говорить с тенью! Найдите ее прежде, чем найдут они! Найдите…
Голос девушки прервался стоном.
А потом тело осело в пыль.
Тихое. Неподвижное. Бездыханное…
Богиня покинула его – и тело умерло.
Но вместо этого…
На миг, только на миг перед статуей богини соткался призрак девушки. Она улыбнулась, развела руками, показывая, что так получилось… простите.
И – исчезла. Развеялась, словно аромат цветов.
Жрецы молча подняли тело и понесли его куда-то за статую. А люди стояли и молчали. Переглядывались…
Идет – что?!
Явно что-то страшное.
Но кого им надо найти?!
Дочь Ла Муэрте? Некромантка…
Но – кто? Где ее искать? КАК?!
Ох уж эти боги… сначала напугают до колик, а потом ты ищи, куда и как приткнуть их откровения!
Вопрос.
Как объяснить своей семье, зачем тебе понадобилось пятнадцать куриц? Тони брала с запасом.
Ответ.
Никак не объяснишь, поэтому лучше даже не пытаться. Вряд ли некромантка из знатной семьи решит посвятить себя разведению птицы.
Тони и врать не стала. Она просто купила оптом пятнадцать птиц у одного из крестьян и попросила, в качестве подарка покупателю, доставить их до дома.
Крестьянин, у которого курицы как раз закончились, согласился и лично довез до места и кур, и ритану. Сгрузил у входа в магазин неприятно пахнущие мешки и подхлестнул лошадь.
Копытные, знаете ли…
Гужевой транспорт экологически чист. Но гадит… а за это в центре города могли и штраф взять. Мордой натыкать тоже могли, но то менее обидно. По карману всегда больнее бьет, чем по носу.
Антония, пыхтя, затащила мешки прямо в коридор.
Весили курицы не так уж и мало. По паре килограмм-то каждая точно нагуляла, а помножить на пятнадцать?
– Рейнальдо, что с ними делать?
– Ничего, – решил более опытный призрак. – Все равно убивать, так что пусть полежат.
Тони поморщилась.
– Жалко.
– Тогда выпусти их. Пусть что разнесут, что завоняют, а потом еще их в мешок складывать… тоже развлечение! И мыть дом весело…
Тони покосилась на наглого призрака.
– Жертвопринесу пару куриц и придам тебе материальность. Тряпку в зубы и полетел.
– Ужасно страшно, – согласился Рейнальдо.
И тут же просочился в стену, потому что на пороге появилась Рита.
– Доброе утро, ритана. Сеньор Фарра завтрак прислал, а тан Адан просил вас заглянуть к нему сегодня вечером.
– Обещаю. А что на завтрак?
– Булочки, омлет… ой, а это что?
– Пятнадцать сволочных куриц, – вздохнула Тони, глядя на дерганья внутри мешков. Выглядело это жутковато.
– Ритана, а зачем они вам?
– Потому что я некромант, – еще горше прозвучало в ответ.
– И?
– Рита, это большой секрет, понятно?
– Ага!
Темные глаза так горели, что Тони не сомневалась – через два часа половина города в курсе будет.
– Помнишь, когда мы за Паулиной Аракон ездили?
– Да, ритана! Кстати, тан Адан вчера радовался! Их с сеньорой Розалией скоро выпишут! Дня через три-четыре!
– Отличная новость! – порадовалась и Тони.
– А что с курами? – не дала ей увильнуть Рита.
– Так ко мне призрак привязался! Придется кур отнести на то место, где его кости лежат, да там и прирезать, а то так и не упокоится… бедолага.
Последние слова Тони договаривала откровенно злорадно, потому что за спиной Риты Шальвен высунулся из стены, примерно наполовину, и корчил возмущенные рожи.
А вот так тебя!
Рита закивала с пониманием.
– Понятно. А это никак черный обряд?
– Да ты что! Это ж упокоение! Святое дело – мятущуюся душу отпустить, – покачала головой Тони.
– Ага… а куры тогда зачем?
