– Почему бы не запросить по местам? Есть ли в этих семьях девочки – с темным даром? Кстати, в семье Карраско точно есть девушки.
– Могут скрывать.
– Не от нас. От нас не скроют. Темнота себя всегда проявит, это уж точно!
Мужчины переглянулись. Под капюшонами не было видно их лиц, но…
– Проверяем старые семьи, – вынес приговор один из них, судя по голосу – самый старый. – Если там не найдется потомка женского пола с темным даром…
Один из мужчин поднял руку.
– Да, брат?
– Дар может быть и непроявленным.
– Разумно. Или женщина может о нем не знать… они сложные создания. Тогда просто список потомков женского пола. Не жен, а именно детей.
– Составляем списки, а потом проверяем.
– Если она не из старой семьи? Если новородка?
– Тогда будем искать слухи, сплетни, упоминания… хоть что-то!
Мужчины понимали, что это адский труд. Каторжный.
Но разве у них был выбор? С пророчествами Богини, да еще такими – не шутят.
Взморье.
Вечер.
Закат…
Красивый, густо-алый, напоенный солнечным прощальным светом. Малиновый диск купает краешек в море, примеряется, и то почти кипит. И белые шапочки пены докатываются до берега.
Дует холодный ветер, бегут по небу пока еще легкие облачка…
Тони стояла рядом с расщелиной. Любоваться закатом ей было и некогда, и холодно, и вообще…
Промозгло.
Если кто был на море вечером, тот знает. Высокая влажность и ветер в совокупности пронизывают до костей. Какое там гулять?
Теплый свитер, носки…
Даже если днем можно было романтично бегать по побережью в легком платьишке, вечером так уже не разгуляешься. Тони куталась в теплый плащ, но все равно поддувало. Она же не сидела сиднем. Сверяясь с записями Эрнесто Риалона, она рисовала звезду. Хотя рисовала – это совсем не то слово. На гальке не порисуешь. А вот выложить в нужной форме веревку с заботливо навязанными узлами можно. И листы под углы подсунуть. С нарисованными заранее символами. Прижать все это камнями, чтобы не двигалось.
Так не делается?
Еще и не так делается, если выбора нет. Это на песке начертить можно, и то… насколько еще хватит, это ж взморье! Сильный порыв ветра, дождь…
Да, и такое бывает.
Поэтому все уложить, придавить, проверить еще раз – нет, не выбьется. Крепко сделано.
Рядом реял Шальвен. Просто висел, не лез со своими комментариями, помалкивал. Понимал, что Тони сейчас на кого угодно вызверится…
Педро с ней не остался.
Помог ритане донести кур, потом развернулся и потопал к лодке. Его тут не было! И ничего он не видел! Даже на исповеди рассказывать нечего, так-то!
Предположения?
А их обычно не рассказывают, может, он неправ и оболгал честнейшего человека? Всякое ж бывает! Нет-нет, молчим. Сидим, курим трубочку, смотрим на закат… его-то не продувало. Рыбацкий плащ жутко тяжелая штука, но от воды и сырости защищает замечательно. А рыбацкие сапоги доходят малым не до бедра. И под них пододеты теплые носки. Козий пух, не абы что…
Тони в такой сбруе даже шагу бы не сделала. Но она и сети из воды вытащить не смогла бы. Некроманты, чего с них взять?
Слабаки!
Наконец, звезда была готова.
Тони встала на один из углов, примерилась, кивнула, пододвинула мешок поближе, чтобы было удобнее. И достала мачете.
Очень удобный нож для отсекания голов. Хоть птицам, хоть кому. И ветку им перерубить можно, и человека покромсать, если умеючи…
Очень полезное оружие. Хлебушек только резать неудобно, великоват. Но для мяса уже очень неплохо.
Итак, в одной руке нож, другой достать курицу, перехватить поудобнее, ногой прижать край мешка – завязывать нельзя, их надо доставать регулярно, но и оставить мешок развязанным?
Кура – дура?
Вот в данном случае она бы повела себя, как умная. А в планы Тони не входило ловить их по всему побережью. Хотя зрелище было бы… вдохновенным!
Ладно! Не будем о грустном, просто… что написал Риалон? Не надо ничего делать или говорить, надо просто выпустить свою силу, чтобы напитать звезду, а потом принести в жертву первую курицу. И продолжать в том же духе, когда звезда начинает мерцать.
Тони примерилась – и взмахнула рукой.
Мачете так быстро отсекло куриную голову, что она сама себе удивилась. Хороший клинок…
А вот дальше…
Можно было ждать фонтана крови. Трепыханий… обезглавленное куриное тело еще какое-то время живет, еще двигается… а Тони не знала, что с ним делать дальше? Отбросить в сторону?
Но все решилось без нее.
Взмах мачете – и на землю сыплется из ее ладоней сухой черный пепел. А звезда под ногами наливается алым, начинает пульсировать… еще одна курица?
Определенно…
И вторая тоже осыпается… это не пепел.
Это – прах.
Зато звезда больше не пульсирует. Она горит ровным алым цветом. И в тон ей светится розовым Шальвен. Ярким, отчетливым, подносит руку к земле, зачерпывает песок – и крупинки не падают на землю, он легко удерживает их в ладони.
– Поспеши, – шепнула Тони.
И знала, призрак услышит.
Шальвен и ждать не стал, метнулся вниз. В темноту расщелины.
Что остается от костей за сто лет? Не так уж и много.
