На этой мысли Тони все же смогла повернуться на живот, приподнялась на руках, и ее мучительно вырвало желчью. Хорошо хоть сама в нее носом не упала… кое-как откатилась.
– Рей?
– Всё получилось!
– Уффффф…
Всё получилось.
Они победили!
И можно будет потом осознать это уже не умом, а сердцем, можно порадоваться, что они победили, можно…
А сейчас Тони хотела только лежать на холодных камнях, съежившись в комочек, подтянув ноги к животу.
Лежать и потихоньку отпускать и жуткую боль, и свои ощущения, и вкус желчи во рту… гадость какая, а повернуть голову и сплюнуть сил просто нет…
Она справилась.
Она все сделала.
А что больно?
Пройдет!
Никуда оно не денется.
Интересно, чем занимается сейчас Эрнесто Риалон?
Амадо спал.
Его не беспокоила ни узкая металлическая кровать, ни колючее одеяло, ни холод, царивший в камере…
Он спал глубоким сном, под воздействием снотворного.
А если бы он мог ощущать магические потоки, он бы осознал, что камера его не столь обычна, как кажется снаружи. Под деревянным полом ее был второй – каменный. Вот на камне и была выбита звезда сокрытия. А потом поверх положили деревянные доски, чтобы узник ничего не видел.
Не просто так… эти узники – народ отвратительно ненадежный. То звезду попортят, то каналы повредят, то символы такой похабщиной дополнят… сами-то потом, понятно, помирают в мучениях, но разве в этом смысл?
Они могут еще пригодиться! А что в результате?
Нет, не пойдет!
Поэтому Амадо усыпили еще в карете… ладно в карете – оглушили. А потом, когда дурачок начал ворочаться, влили ему в рот вина со снотворным. И спокойно активировали звезду его же кровью. Так надежнее.
Кровь – это сила.
Потом?
Мальчишку просто держали на наркотиках. Долго так длиться не может, но долго его похитителям и не нужно было. Вот и сейчас в комнате, расположенной аккурат над камерой, шел тихий разговор.
– Тан, когда я должен доставить конверт?
– Думаю, завтра, в полдень, ты опустишь его в любой почтовый ящик. Дня через два он дойдет до адресата.
– Не проще ли подкинуть…
– Нет, Папло, учись думать. Это не абы кто, это некромант. И не из слабых. Рядом с его домом наверняка есть какие-то чары. Нам ни к чему сейчас в это ввязываться.
– Почему мы тогда просто не похитим девицу, тан?
– Ты знаешь, где она живет? У кого?
– Это можно узнать…
– Папло, она – не-кро-мант!!! В принципе, с ней может справиться только другой некромант.
– Или хозяин?
– Или он. Хозяин с кем угодно справится!
Собеседник угодливо закивал. Да так, что едва не свалился капюшон широкого плаща. И что-то мелькнуло под ним… кожа? Разве она бывает такой? Серой, гладкой, блестящей?
Это просто обман зрения…
– Да, тан. Я понял. Вы будете дергать за ниточки некроманта, чтобы он принес вам девку.
– Осторожнее, Папло. Ты знаешь, кем она может стать.
– Да, тан. Простите…
– Будь впредь уважительнее.
– Как прикажете, тан. Я все сделаю…
– Сделай, Папло. Сделай…
Оставшись один, мужчина вздохнул.
Как же это тяжело! Безумно тяжело!
До перерождения Папло был сообразительнее. Но потом… сколько времени еще пройдет, прежде чем он поумнеет до своего прежнего уровня? Хотя и раньше он не блистал, но чтобы так?
Что ж!
Лентяй работает только идеальным инструментом. А мастер сделает шедевр даже при помощи спички. Себя же мужчина считал мастером. Так что – поработаем!
Тони пришлось резать куриц. Если можно так назвать это действие, крови-то не было? И тушек тоже?
Освальдо на мелочи не разменивался.
Его «подопечный» мычал, рыл землю копытом и выглядел крайне недовольным ситуацией. Оно и понятно, кому ж захочется в жертвы? Даже ради всеобщего блага? Явно у быка были другие планы на эту жизнь.
Освальдо его мнения спрашивать не собирался. Он чертил звезду призыва на земле и деловито переговаривался с Риалоном, который решил, что неприязнь его, личная, а благо – всеобщее. Так что надо потерпеть…
Надо.
Немного.
Символы на лучах рисовал Эрнесто. Получалось вполне прилично, руки навыка не утратили, даже наоборот.
– Нацелить их на канализационные люки?
– Да.
– Это можно. Ты уверен в своих умозаключениях?
– Вальд, посуди сам. Уже с полгода эта тварь разгуливает по столице, убивает и уходит незамеченным. При том, что это не просто сложно – адски сложно! Он обязан по уши перемазаться в крови, куски плоти тоже никто не находил… он их съедает?
– Ну, плащ…
– Вальд! Ты сам понимаешь, что такое плащом не скрыть!
Освальдо понимал.
– Эрни, ты понимаешь, если ты ошибаешься…
– Понимаю. Хочешь бумагу, что я беру на себя всю ответственность?
Освальдо фыркнул.
– Сказать тебе, что с ней можно будет сделать?
– Догадываюсь. Взять бумагу помягче?
Освальдо фыркнул повторно, сильно напомнив боевого коня.
– Если я приехал, значит, все на мне. Ну и потом… твои рассуждения не лишены здравого смысла.
То есть – своих идей у Освальдо так и не появилось, а сил на весь Римат попросту не хватило бы. А так еще и виноватый есть, если что!
Красота!
Эрнесто это понимал, но… глаза Тьмы – не его специализация! Сотворить он их мог.
Штук сто. Не больше. И вымотается, и толку – чуть! Не то что на весь Римат – на несколько улиц не хватит. Они ж безмозглые, словно мошкара!
