Не глядя достал из кармана пузырек со снотворным, влил Сарите пару капель – да, брал с собой на всякий случай, если бабы начнут устраивать истерики, и почти бегом бросился к Тони.
– Тихо, девочка… чшшшшш!
Подхватить легкое тело на руки, усесться прямо на постамент в ногах статуи, прижать девушку крепче к себе. И поцеловать черные волосы.
– Тони, ох… детка, все будет хорошо! Слово даю! Не плачь, маленькая, не надо, ты самая чудесная девушка на свете, не плачь… ты мне сердце разрываешь…
Тони ткнулась лицом в его рубашку. Слова прорывались сквозь слезы.
– Я все время думала… я виновата… мама меня бросила… и папа умирал… я думала – за что?! А оказывается, маму убили…
Слезы лились потоком.
Эрнесто прижал девушку к себе, укачивая, словно ребенка.
И…
И тихонько начал целовать ее волосы. Свежий запах, смесь дождя и жасмина, дурманил голову, заставлял забыть обо всем – или это шуточки Богини?
Эрнесто опомнился, только когда его губы коснулись залитого слезами лица девушки… опомнился, но остановиться уже не смог.
Поцелуй вышел долгим – и удивительно сладким.
– Тони…
Почти шепот.
Почти ветер.
И все же этого хватило, чтобы они пришли в себя.
– Ой!
Не держи Эрнесто так крепко, Тони вырвалась бы, и кто знает, что она могла натворить? Но вырваться у некроманта было нереально. Не те силы.
– Успокойся, – приказал Эрнесто стальным голосом.
Тони попыталась трепыхнуться, дернулась еще раз – и смирилась в крепких объятиях. Сжалась в испуганный комок.
Эрнесто покачал головой и чуточку ослабил руки.
– Я тебя отпущу в любой момент. Но не надо бежать и кричать. Я не насильник.
– Я не боюсь…
– Конечно, боишься, ты же не дурочка. Тони, прекрати, детка. Да, я тебя поцеловал. Но больше желая утешить, – Эрнесто врал ей без зазрения совести. – Ты же знаешь, мы, мужчины, не переносим женских слез! И в отчаянии способны на любые, даже самые безумные поступки! Тебе было бы легче, прыгни я со скалы?
Тони замотала головой.
– Н-нет…
– Вот видишь? Успокаивайся. Я хоть раз дал тебе повод меня бояться?
– Н-нет…
Тони подумала пару минут. Если на то пошло… Эрнесто всегда был уважителен, спокоен, и… он интереса к ней никогда не проявлял, как к женщине. Ухаживал, но в меру. Это разные вещи.
Есть мужской интерес, когда женщину склоняют к постели. Такой… липкий.
Есть мужской интерес, который заставляет женщину расправить плечи, улыбнуться, осознать свою привлекательность. Это не предложение переспать, это просто признание ее достоинств. Вот Эрнесто так себя и вел.
Неизменно вежливо и галантно.
Тони его никогда не боялась, так что же случилось сейчас? Поцелуй?
Проявление другого интереса? Перевод их отношений в новую плоскость?
Вот!
Тони испугалась, что все изменится. И у нее не будет еще одного близкого человека. Как всякий, обделенный теплом ребенок, она искала тех, кто даст ей поддержку, кто улыбнется, кто протянет руку… нашла – и тут же лишилась? Она не хотела!
Но Эрнесто оставался прежним. И причина у него была уважительная, разве нет? Тони расслабилась. Буквально силой заставила себя откинуться назад и даже чуточку облокотиться на мужское плечо. И тут же поняла, что ее почти не удерживают. Захоти она – встанет и пойдет.
Осознание этого помогло окончательно успокоиться.
– Я… простите меня.
Эрнесто поднял бровь.
– Простите? Тони, я требую сатисфакции!
И огоньки в его глазах плясали, и губы улыбались… а только что они… Тони встряхнулась, заставляя себя не думать о поцелуе.
– Какой?
– Раз уж мы поцеловались… изволь постоянно обращаться ко мне по имени – и на ты.
– Я…
– Да, я помню. Я старше, умнее, и ты меня очень уважаешь…
– я…
– Не уважаешь? Тони, ты разбила мне сердце. И кажется, даже задела печень! Ох! Как же болит!
Чего только стоил Эрнесто этот небрежный тон. Но он видел, как девушка успокаивается, как начинает улыбаться. А ради этого стоило потерпеть.
– Эрнесто, вы…
– Ты?
– Хорошо! Эрнесто, я прошу у тебя прощения. Я действительно себя не контролировала.
– Я тоже. Но если бы ты меня укусила за нос – было бы хуже.
Тони фыркнула.
– Намного?
– Ты бы отравилась.
Девушка уже хихикала.
– Эрнесто, ты… ты просто некромант!
– Прошу заметить – матерый! В самом расцвете сил и возможностей, – важно воздел кверху палец Эрнесто. Тони фыркнула.
Хорошо еще, сидел он удачно, так, что ерзала она не в стратегически важном месте. А то бы осознала, как тяжело ему даются шуточки-прибауточки.
– Никто и не умаляет твоих возможностей!
– Вот и не надо. И не переживай, я никому не скажу.
– О чем?
– Что у тебя насморк. Платок дать?
– У меня нет насморка! – Тони поняла, что демоновы слезы дали свой результат! Если кто-то плачет картинно, там и нос не покраснеет, и лицо словно фарфоровое. А она ревела от всей души. Вот и результат.
Глаза красные, лицо опухшее, сопли… литра два точно есть. Конечно, этот поцелуй был актом отчаяния! Кто бы еще захотел целовать такое чучело?!
– Хорошо. Насморка нет. Но платок все равно будет, – Эрнесто протянул девушке клочок ткани.
Тони вытерла нос и сунула платок в карман.
– Спасибо.
– Не булькает.
– Могу предложить кофе.
– Это завтра. А сегодня я буду отсыпаться. И тебе тоже советую.
