Капетинги и Франция полностью

Так, в течение трех столетий мы видим, как Капетинги приобретают земли, ставя другие под свой сюзеренитет трудятся над восстановлением Королевства Франков (Regnum Francorum) и одновременно, не колеблясь, переда эти приобретения, чтобы обеспечить своих младших братьев с риском снова вызвать раздробление Королевства (Regnum), против которого они столько боролись. Это противоречие в их образе действий нисколько не умаляется правилом возвращения в корону апанажей в случае отсутствия наследников. Здесь общее правило для всех фьефов. Капетинги обязаны ему некоторыми из своих приобретений. Не следует больше аргументировать тем, что чрезмерная расточительность Людовика VIII не была возобновлена. Финансовое положение капетингских суверенов начиная с правления Людовика Святого затрудняет отчуждение, ведущее к окончательной потере доходов. Они предпочитают давать большие ренты, связанные с продажей прав как членам своей семьи, так и друзьям или слугам, сохраняя возможность не выплачивать их или отменять. Но особенно они пользуются своей возросшей властью для того, чтобы устроить или попытаться устроить младших членов семьи вне королевства. И, если они сами до этого не додумываются, младшие, амбиции которых возросли вместе с могуществом французского королевского дома, внушают им эту идею. Так, Карл Анжуйский при поддержке своего брата получил королевство Сицилию. Филипп III разорится, чтобы посадить своего младшего сына на арагонский Престол. Филипп Красивый будет поддерживать за свой счет итальянские, византийские и имперские притязания того же Карла де Валуа, пристроит своего второго сына и графстве Бургундском, на землях Священной Римской империи. Но ни один из этих суверенов не почувствует ни опасности апанажа для единства королевства, ни опасности, которую представляли в будущем притязания младших королевских сыновей на иностранные территории.

Можно попытаться, рассматривая политику Капетингов в их трудах по территориальному собиранию королевства, Составить представление о том, чего же в действительности они желали. Если они изрядно обогатили корону, увеличили свой домен, усилили свое могущество, то они нисколько не разрешили вопрос территориального единства королевства в том смысле, который вкладывают в это понятие наши умы. Они не стремились прямо владеть землей всего королевства. Они не имели в виду исчезновение крупных фьефов, подавление феодальной раздробленности Франции. Им было достаточно, чтобы вассалы, малые или великие, владельцы земель, относительно зависящие от короны, исполняли свой долг и феодальную службу. Бароны же их времени желали, прежде всего, возможности ставить под королевские знамена наибольшее число рыцарей и жаждали, чтобы в королевскую курию входило как можно больше вассалов. Капетингская концепция домена или королевства вовсе не экономическая концепция и даже, возможно, не политическая. Их точка зрения военного порядка. Они смотрят на владение или сюзеренитет над землей, как воины. Их больше интересует число копий, которое она может поставить, нежели ее урожайность. Единственная часть земли, к которой они, кажется, действительно привязаны, производит меньше всего — это лес, необходимый театр времяпровождения знати, охота. Так что эти великие раздатчики земли очень сдержанны, когда речь заходит о лесах или лесосеках. Они охотно раздают поля и гораздо реже заповедники, где охотятся.

Итак, не следует видеть в них крестьян — собирателей земли, ревностно охраняющих ее, пользующихся ею с дальновидной строгостью. Также не будем видеть в них глубоких политиков, понимавших необходимость территориальной основы, терпеливо строящих единое государство под своим владычеством. Не будем их рассматривать и как честолюбцев, желавших, чтобы все покорялось их воле.

Они видели свое королевство как обширный домен, в котором провидение ниспослало им охрану феодальных порядков, и не усматривали никакого неудобства, оставляя его в руках родственников или друзей, коим они с лег костью оставляли все, за исключением признания своих суверенных прав вассалами, мелкими и крупными, и исполнения службы, которую требовало это право.

Именно поэтому они мало использовали силу, предпочитая частные соглашения, не порождавшие вражды, что позволило им в конечном счете стать хозяевами королевства. И если они создали эту территориальную основ необходимую для формирования нации, то, возможно, у этого великого труда была судьба истинных творений, неожиданных даже для тех, кто их воплотил.

Капетингам было недостаточно установить и заставить принять свой суверенитет, собрать под своей властью фьефы и сеньории королевства. Чтобы эти труды не оказались тщетными, необходимо было дать этой власти постоянные и эффективные средства для самопроявления. Следовало на собранных таким образом территориях насадить агентов, способных поддерживать ее единство. Без солидной административной основы политическое и территориальное единство просуществовали бы недолго.