Чтобы создать эту административную основу, Капетинги действовали методом уже апробированным. Они не трудились над заранее намеченным планом, а использовали уже существующие институты, и если последние менялись, то обстоятельства играли в этой эволюции такую же роль, как и суверены. Капетинги ничего не создали в собственном смысле слова. Они уничтожали институты, которые им казались опасными. С другой стороны, они дожидались, когда новые институты, порожденные современными нуждами, докажут свою целесообразность, чтобы придать им более или менее окончательный статус.
Эта мудрость без нововведений была, несомненно, бессознательной. Как люди своего времени, капетингские суверены уважали традицию. Подобное отношение запрещало им грубое давление, так же как и отважные инновации. Их идеалом сначала было управлять, как Карл Великий; позднее — как управлял Людовик Святой. Но они плохо знали или же быстро забывали, как управляли великие предки. Последние представляли, скорее, идеал управления, в который инкорпорировались личные концепции правления суверена или его окружения.
Таким образом, Капетинги приблизились к преобразованию существовавших управленческих институтов под предлогом привести их к первоначальному состоянию. Административные органы, унаследованные ими от предшественников, существовали, но с измененными функциями. Их служащие сохранили те же должности, но были уже агентами другого типа.
Все, из чего состояла каролингская администрация, естественно, было унаследовано с восшествием на престол Капетингов. Продолжалось управление из дворца; крупным чиновникам оказывалась поддержка в их работе. На вид ничего не изменилось. Но в этой администрации практически больше не было смысла, поскольку действия суверена более или менее ограничивались непосредственными доменами короны, ибо король начинает играть роль просто крупного сеньора.
В действительности в обществе, где связи людей между собой имели существенное значение, нет места для административной организации. Общая администрация и феодализм являются двумя почти взаимоисключающими терминами. Только с закатом феодальной организации начнет образовываться настоящая публичная администрация.
Хотя Капетинги сохранили кадры каролингской администрации, смысла в их существовании не было, по крайней мере, в том, что касается всего королевства, поскольку крупные каролингские чиновники стали знатными феодальными баронами и их примеру последовали чиновники меньшего значения. Ими были узурпированы или им были дарованы права регалии. Больше не стоял вопрос о регулярном отправлении королевского правосудия. Больше нельзя было говорить о королевских доходах. Королевское войско не могло собраться без согласия многих других феодалов и их воли, иной чем воля короля. И, если всегда подле короля находились крупные чиновники короны, функции этих лиц стали скорее функциями домашней обслуги, а их действия вне королевского домена оказались практически сведенными к нулю. С этой точки зрения функции имели только почетный характер.
Когда капетингский суверен в первые два столетия династии хотел действовать как король, он мог это сделать, лишь собирая вокруг себя тех, кто действительно обладал властью, крупных баронов, и с их согласия получал полномочия для действия, которых ему не доставало. Без их согласия он как король был беспомощен. Последнее обстоятельство не всегда было недостатком. Оно могло приносить полезные результаты. Благодаря ему Роберт Благочестивый нашел необходимые средства для ведения тяжких кампаний, присоединивших герцогство Бургундское к королевскому домену. Но эта добрая воля проявляется только тогда, когда предмет, по поводу которого к ней прибегают, никоим образом не противоречит различным частным интересам тех, к которым обращаются.
Единственная администрация, существующая в этот первый период капетингской истории, — администрация, необходимая для управления землями и правами суверена в рамках королевского домена. Впрочем, мы знаем ее очень плохо. Несомненно, мы с полным основанием, но без прочных доказательств допускаем, что с начала династии она обладала чертами, представленными в правление Людовика VI, то есть в эпоху, для которой наша документация перестает быть слишком фрагментарной.
Эта администрация находится еще в зачаточном состоянии. Она насчитывает нескольких лиц подле короля, главных коронных служащих, управляющих делами его дома; некоторых представителей королевской власти, рассеянных по домену, — прево.
