Для изучения идеологий и их трансформаций я также систематически и по-новому использую опросы после выборов, которые проводились после окончания Второй мировой войны в большинстве стран, где проводились выборы. Несмотря на свои недостатки, эти опросы дают несравненное представление о структуре политических, идеологических и электоральных конфликтов с 1940-х годов по настоящее время не только в большинстве западных стран (включая Францию, США и Великобританию, которым я уделю особое внимание), но и во многих других странах, включая Индию, Бразилию и Южную Африку. Одним из наиболее важных недостатков моей предыдущей книги, помимо ее сосредоточенности на богатых странах, была тенденция рассматривать политические и идеологические изменения, связанные с неравенством и перераспределением, как "черный ящик". Я выдвинул ряд гипотез, касающихся, например, изменения политического отношения к неравенству и частной собственности вследствие мировой войны, экономического кризиса и коммунистического вызова в двадцатом веке, но я никогда не занимался вопросом о том, как развиваются идеологии инегалитаризма. В настоящей работе я пытаюсь сделать это более четко, рассматривая вопрос в более широкой временной и пространственной перспективе. При этом я широко использую результаты опросов после выборов и другие соответствующие источники.
Прогресс человечества, возрождение неравенства и глобальное разнообразие
Теперь к сути вопроса: человеческий прогресс существует, но он хрупок. Ему постоянно угрожают инегалитарные и идентитарные тенденции. Чтобы поверить в существование человеческого прогресса, достаточно взглянуть на статистику здравоохранения и образования в мире за последние два столетия. Средняя продолжительность жизни при рождении выросла с примерно 26 лет в 1820 году до 72 лет в 2020 году. На рубеже девятнадцатого века около 20 процентов всех новорожденных умирали в первый год жизни, в то время как сегодня этот показатель составляет 1 процент. Ожидаемая продолжительность жизни детей, достигших возраста одного года, увеличилась примерно с 32 лет в 1820 году до 73 лет сегодня. Мы можем сосредоточиться на любом количестве других показателей: вероятность того, что новорожденный доживет до 10 лет, что взрослый достигнет 60 лет, или что пенсионер будет иметь пять или десять лет хорошего здоровья. При использовании любого из этих показателей долгосрочное улучшение впечатляет. Конечно, можно привести в пример страны или периоды, когда ожидаемая продолжительность жизни снижалась даже в мирное время, как в Советском Союзе в 1970-х годах или в США в 2010-х годах. Это, как правило, не является хорошим знаком для режимов, в которых это происходит. Однако в долгосрочной перспективе, несмотря на ограниченность имеющихся демографических источников, не приходится сомневаться в том, что ситуация улучшилась во всем мире.
Интерпретация: Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в мире увеличилась в среднем с 26 лет в 1820 году до 72 лет в 2020 году. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении для тех, кто доживает до 1 года, увеличилась с 32 до 73 лет (поскольку младенческая смертность до 1 года снизилась с примерно 20 процентов в 1820 году до менее чем 1 процента в 2020 году). Уровень грамотности среди людей в возрасте 15 лет и старше во всем мире вырос с 12 до 85 процентов. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
Сегодня люди здоровее, чем когда-либо прежде. Они также имеют более широкий доступ к образованию и культуре. ЮНЕСКО определяет грамотность как "способность определять, понимать, интерпретировать, создавать, общаться и вычислять, используя печатные и письменные материалы, связанные с различными контекстами". Хотя на рубеже девятнадцатого века такого определения не существовало, на основании различных опросов и данных переписи населения можно сделать вывод, что едва ли 10 процентов населения мира в возрасте 15 лет и старше можно было отнести к грамотным, тогда как сегодня их более 85 процентов. Этот вывод подтверждается более точными показателями, такими как количество лет школьного обучения, которое выросло с одного года два столетия назад до восьми лет сегодня и более чем до двенадцати лет в наиболее развитых странах. В эпоху Остин и Бальзака менее 10 процентов населения мира посещали начальную школу; в эпоху Адичи и Фуэнтеса более половины всех детей в самых богатых странах посещают университет. То, что всегда было привилегией класса, теперь доступно большинству.
