Хотя прогресс, достигнутый с восемнадцатого века до наших дней, не вызывает сомнений, были и фазы регресса, во время которых неравенство усиливалось, а цивилизация шла на спад. Евроамериканское Просвещение и промышленная революция совпали с чрезвычайно жестокими системами владения собственностью, рабства и колониализма, которые достигли исторических масштабов в восемнадцатом, девятнадцатом и двадцатом веках. В период между 1914 и 1945 годами европейские державы сами поддались фазе геноцидального самоуничтожения. В 1950-х и 1960-х годах колониальные державы были вынуждены провести деколонизацию, в то же время Соединенные Штаты наконец-то предоставили гражданские права потомкам рабов. Из-за конфликта между капитализмом и коммунизмом мир долгое время жил со страхом ядерного уничтожения. После распада советской империи в 1989-1991 годах эти опасения рассеялись. В 1991-1994 годах был отменен апартеид в Южной Африке. Однако вскоре после этого, в начале 2000-х годов, началась новая регрессивная фаза, когда климат потеплел, а ксенофобская политика идентичности закрепилась во многих странах. Все это происходило на фоне растущего социально-экономического неравенства после 1980-1990 годов, чему способствовала особенно радикальная форма неопротестантской идеологии. Было бы бессмысленно утверждать, что все, что произошло между XVIII веком и сегодняшним днем, было необходимо для достижения вышеупомянутого прогресса. Можно было пойти другими путями; можно было выбрать другие режимы неравенства. Более справедливые и эгалитарные общества всегда возможны.
Если и есть урок, который можно извлечь из последних трех веков мировой истории, так это то, что прогресс человечества не является линейным. Ошибочно полагать, что все изменения всегда будут к лучшему или что свободная конкуренция между государствами и экономическими субъектами каким-то чудесным образом приведет к всеобщей социальной гармонии. Прогресс существует, но это борьба, и она зависит, прежде всего, от рационального анализа исторических изменений и всех их последствий, как положительных, так и отрицательных.
Возвращение неравенства: Первоначальные ориентиры
Среди наиболее тревожных структурных изменений, с которыми мы сталкиваемся сегодня, - возрождение неравенства почти повсеместно с 1980-х годов. Трудно представить себе решение других крупных проблем, таких как иммиграция и изменение климата, если мы не сможем одновременно уменьшить неравенство и установить стандарты справедливости, приемлемые для большинства людей в мире.
Давайте начнем с простого показателя - доли верхнего дециля (то есть верхних 10 процентов) в распределении доходов в различных местах с 1980 года. Если бы существовало совершенное социальное равенство, доля верхнего дециля составляла бы ровно 10 процентов. Если бы преобладало совершенное неравенство, она была бы равна 100 процентам. В реальности она находится где-то между этими двумя крайностями, но точная цифра сильно варьируется во времени и пространстве. За последние несколько десятилетий мы видим, что доля верхнего дециля выросла почти везде. Возьмем, к примеру, Индию, США, Россию, Китай и Европу. В каждом из этих пяти регионов доля верхнего дециля в 1980 году составляла примерно 25-35 процентов, а к 2018 году выросла до 35-55 процентов. Насколько выше может быть этот показатель? Может ли он подняться до 55 или даже 75 процентов в течение следующих нескольких десятилетий? Отметим также, что даже при сопоставимых уровнях развития наблюдаются значительные различия в величине прироста от региона к региону. Доля верхнего дециля росла гораздо быстрее в США, чем в Европе, и гораздо больше в Индии, чем в Китае.
Интерпретация: Доля верхнего дециля (10 процентов самых высокооплачиваемых) в общем национальном доходе колебалась от 26 до 34 процентов в разных частях мира и от 34 до 56 процентов в 2018 году. Неравенство увеличилось повсеместно, но размер этого увеличения резко различался от страны к стране на всех уровнях развития. Например, оно было больше в США, чем в Европе (расширенный Европейский союз, 540 миллионов жителей), и больше в Индии, чем в Китае. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
При более внимательном рассмотрении данных мы обнаруживаем, что рост неравенства произошел за счет нижних 50 процентов распределения, доля которых в общем доходе составляла около 20-25 процентов в 1980 году во всех пяти регионах, но снизилась до 15-20 процентов в 2018 году (и, более того, до 10 процентов в США, что вызывает особую тревогу).
