Если мы теперь обратимся к империям второй колониальной эпохи (1850-1960 гг.), то нормой будет то, что европейское население в целом было довольно небольшим или даже мизерным, но опять же было большое разнообразие. Прежде всего, следует отметить, что европейские колониальные империи в период 1850-1960 годов достигли гораздо больших трансконтинентальных размеров, чем в первую колониальную эпоху - действительно, размеры не имели себе равных во всей истории человечества. На пике своего развития в 1938 году Британская колониальная империя охватывала 450 миллионов человек, включая более 300 миллионов в Индии (которая сама по себе является настоящим континентом, и о которой я еще скажу в главе 8); в то время население метрополии Соединенного Королевства составляло всего 45 миллионов человек. Французская колониальная империя, достигшая своего зенита в тот же момент, насчитывала около 95 миллионов человек (в том числе 22 миллиона в Северной Африке, 35 миллионов в Индокитае, 34 миллиона во Французской Западной и Экваториальной Африке и 5 миллионов на Мадагаскаре), тогда как население метрополии составляло немногим более 40 миллионов. Голландская колониальная империя насчитывала около 70 миллионов человек, в основном в Индонезии, в то время, когда население Нидерландов составляло всего 8 миллионов. Следует помнить, что политические, правовые и военные связи, определявшие границы этих различных империй, были весьма разнообразны, как и условия, в которых проводились переписи населения, поэтому приведенные цифры следует считать приблизительными и действительными только как показатели порядков величин.
Колонии поселенцев, колонии без поселения
В большинстве случаев европейское поселение в этих огромных империях было весьма ограниченным. В межвоенные годы европейское (и в основном британское) население огромного Британского раджа никогда не превышало 200 000 человек (из которых 100 000 были британскими солдатами) или менее 0,1 процента от общего населения Индии (более 300 миллионов). Эти цифры достаточно красноречиво говорят нам о том, что тип господства, существовавший в Индии, имел мало общего с тем, который существовал в Сен-Доминго. В Индии господство, конечно, основывалось на военном превосходстве, которое было неоспоримо продемонстрировано в ряде решающих столкновений, но более того, оно опиралось на чрезвычайно сложную форму политической, административной, полицейской и идеологической организации, а также на многочисленные местные элиты и многочисленные децентрализованные структуры власти, что привело к своего рода согласию и попустительству. Благодаря такой организации и идеологическому доминированию, при ничтожном количестве колонизаторов британцы смогли сломить сопротивление и организационные способности колонизируемых - по крайней мере, до определенного момента. Этот порядок величины - 0,1-0,5 процента европейского поселенческого населения - на самом деле достаточно показателен для многих регионов второй колониальной эпохи (рис. 7.1). Например, во Французском Индокитае в межвоенные годы и в эпоху деколонизации в 1950-х годах доля европейцев во Французском Индокитае составляла едва 0,1 процента. В Голландской Ост-Индии (сегодня Индонезия) доля европейского населения в межвоенные годы достигала 0,3 процента, и мы находим аналогичные уровни в тот же период в британских колониях в Африке, таких как Кения и Гана. Во Французской Западной Африке (ФЗА) и Французской Экваториальной Африке (ФЭА) европейское население в 1950-е годы составляло около 0,4 процента. На Мадагаскаре численность европейского населения достигла сравнительно впечатляющих 1,2% в 1945 году, накануне жестоких столкновений, которые привели к независимости.
Среди редких примеров подлинных колоний поселенцев следует упомянуть случай французской Северной Африки, которая, наряду с бурской и британской Южной Африкой, представляет собой один из немногих примеров в колониальной истории противостояния между значительным европейским меньшинством (примерно 10 процентов от общего населения) и коренным большинством (примерно 90 процентов): там господство было чрезвычайно жестоким, а скрещивание практически отсутствовало. Эта картина значительно отличалась от того, что мы видим в колониях британских поселенцев (США, Канада, Австралия и Новая Зеландия), где численность коренного населения резко упала после прибытия европейцев (и почти не было скрещивания), а также в Латинской Америке, где наблюдалось большое количество скрещиваний между коренным и европейским населением, особенно в Мексике и Бразилии.
