В период Belle Époque британские и французские иностранные активы росли ускоренными темпами, и естественно спросить, как долго продолжалась бы эта траектория роста, если бы не было войны (к этому вопросу я еще вернусь, когда мы будем изучать падение общества собственности). В любом случае, франко-британские активы стремительно упали после Первой мировой войны и окончательно после Второй мировой войны, отчасти из-за экспроприации (вспомните знаменитые российские облигации, отказ от которых после русской революции 1917 года был особенно болезненным для французских инвесторов), но в основном из-за того, что французские и британские инвесторы были вынуждены продавать все большую часть своих зарубежных активов и давать кредиты своим правительствам для финансирования войн.
Чтобы лучше понять масштабы иностранных инвестиций, накопленных Великобританией и Францией в конце XIX - начале XX века, отметим, что ни одна страна с тех пор не держала таких больших объемов иностранных активов в остальном мире. Например, Япония накопила значительные иностранные активы в результате большого положительного сальдо торгового баланса в 1980-х годах и в последующие годы, как и Германия в результате необычайно высокого положительного сальдо торгового баланса с середины 2000-х годов, но ни в одном из этих случаев объем иностранных активов в 2018 году не превышал 60-80 процентов национального дохода. Это высокий уровень иностранных инвестиций, совершенно отличный от очень низких уровней (близких к нулю), наблюдавшихся в период 1950-1980 годов, и значительно превышающий нынешние авуары Китая (едва ли 20 процентов национального дохода в 2018 году), но все еще значительно ниже франко-британского пика накануне Первой мировой войны (рис. 7.9).
Можно также сравнить франко-британские зарубежные активы в 1914 году (один-два года национального дохода) с общим объемом активов (финансовых, недвижимости, оборудования, за вычетом долгов, иностранных и внутренних), которыми владели граждане Франции и Великобритании в то время, что составляло шесть или семь лет национального дохода обеих стран вместе взятых. Другими словами, от одной пятой до одной четверти того, чем владели люди в то время, находилось за границей. Таким образом, общества собственности, процветавшие во Франции и Великобритании в эпоху Belle Époque, в значительной степени опирались на иностранные активы. Ключевым моментом является то, что эти активы приносили значительный доход: средняя доходность была близка к 4% в год, так что доход от иностранного капитала добавлял около 5% к национальному доходу Франции и более 8% к национальному доходу Великобритании. Таким образом, проценты, дивиденды, прибыль, рента и роялти, заработанные в остальном мире, существенно повысили уровень жизни в двух колониальных державах или, точнее, в определенных слоях их населения. Чтобы оценить огромные размеры сумм, поставленных на карту, отметим, что 5 процентов дополнительного национального дохода, который Франция получала от своих иностранных владений в период 1900-1914 годов, были примерно равны общему объему промышленного производства северной и восточной Франции, наиболее промышленно развитых регионов страны. Таким образом, это была очень существенная финансовая подпитка.
От жестокости колониального присвоения до иллюзии "нежной коммерции"
