Если отказ от прозрачности - это плохо, как нам преодолеть его? Во-первых, нам необходимо лучше понять его политико-идеологические корни. В общих чертах идеология, лежащая в ее основе, довольно близка к идеологии собственничества, которая доминировала на протяжении XIX и в начале XX века. Ее приверженцы упорно отказывались открывать ящик Пандоры, ставя под сомнение распределение богатства, опасаясь, что, открыв его, его уже никогда не удастся закрыть. Одна из новинок сегодняшнего неопроприетаризма заключается именно в том, что ящик Пандоры был открыт в двадцатом веке, когда многие страны экспериментировали с различными перераспределительными решениями. В частности, на провал коммунизма регулярно ссылаются как в посткоммунистических, так и в капиталистических странах в качестве объективного урока - предупреждения о том, чем может закончиться любой амбициозный проект перераспределения. Но это значит забыть, что экономический и социальный успех капиталистических стран в двадцатом веке зависел от амбициозных и в основном успешных программ по сокращению неравенства, и в частности от резко прогрессивных налогов (главы 10-11). Почему этот урок был забыт? Отсутствие исторической памяти - одна из причин, а дисциплинарные разногласия в академической среде - другая, но их можно преодолеть. В двадцатом веке исключительные единовременные сборы с крупнейших состояний (в недвижимости и, прежде всего, в финансовых активах) сыграли решающую роль в ликвидации существующего государственного долга и переключении внимания с прошлого на будущее, особенно в Германии и Японии. Может возникнуть соблазн сказать, что обстоятельства были уникальными и что подобный опыт не может повториться. Но реальность такова, что крайнее неравенство повторяется снова и снова; чтобы справиться с ним, обществу необходимы институты, способные периодически пересматривать и перераспределять права собственности. Отказ делать это как можно более прозрачным и мирным способом только увеличивает вероятность применения более жестоких, но менее эффективных средств.
Неопроприетаризм, непрозрачность богатства и фискальная конкуренция
Неоприетаризм отказывается быть прозрачным в отношении богатства. Непрозрачность поддерживается особым набором правовых и институциональных механизмов, которые позволяют свободное обращение капитала, но не требуют общей системы регистрации или налогообложения собственности. На протяжении большей части девятнадцатого века проприетаризм зависел от цензового избирательного права, то есть ограниченного доступа к избирательным участкам с учетом имущественного ценза. Только самые богатые люди пользовались правом голоса, поэтому риск политического перераспределения собственности был весьма ограничен. Сегодня международный неопроприетарный правовой режим дополняет конституционную защиту прав собственности и в некотором смысле служит заменой цензовой системы. Отказ от прозрачности иногда оправдывается тем, что данные о владении собственностью могут быть использованы в неблаговидных целях диктаторскими правительствами. В Европе, однако, этот аргумент не имеет большого веса. Европейские банки уже давно делятся информацией с налоговыми органами своих стран, которые пользуются репутацией нейтральных систем, где верховенство закона не оспаривается. Аргумент о том, что прозрачность ведет к злоупотреблениям со стороны правительства, напоминает Монтескье, обладателя весьма прибыльной должности президента Парламента Бордо, который выступал за сохранение юрисдикционных привилегий дворянства на том основании, что централизованная правовая система неизбежно приведет к деспотизму.
